Круг замкнулся!

Восьмое марта. Маринка с тяжёлым вздохом застёгивала куртку. В голове крутилась одна и та же мысль: «У всех праздник как праздник, а я опять буду стоять по стойке смирно — с натянутой, почти выдрессированной начальницей улыбкой».

 

Она представляла, как будет бродить по торговому залу, пытаясь продать людям то, что им не очень-то и нужно. Как покупатели — то презрительно, то снисходительно — будут отмахиваться от неё, простой продавщицы. «Мол, учиться надо было хорошо! Не стояла бы здесь сейчас!»

 

Но это ещё полбеды. Детский садик закрылся на карантин именно сегодня. И её пятилетняя дочь всю десятичасовую смену будет сидеть на табуретке в торговом зале и ныть: «Мааам! Ну когда уже домоооой?..»

 

«Боже мой! — думала Маринка, выходя из съёмной однушки на окраине города. — Какое бессмысленное существование! Какая никчёмная работа! Достали все — начальство и покупатели! Особенно те, которым просто посмотреть!»

 

В сумочке брякнул телефон — пришло СМС от подруги Насти: «С 8ым Марта, Красотка!»

 

«Вот кому повезло по жизни, — с горечью подумала Маринка. — Сидит в тёплом офисе на попе! В ус не дует!»

 

…

 

Тем временем Настя пила кофе со сливками на балконе бабкиной квартиры в Хамовниках. Лицо её в этот женский международный праздник добрым не было.

 

«Как же они меня все бесят! — размышляла она, глядя на просыпающийся город. — Ездить в этот офис с утра в забитом метро, где оттопчут все ноги! А потом опять видеть эти завистливые накрашенные рожи! Которые обсуждают тебя за спиной! Которые заискивают перед главным! Которые шушукаются о моих, по их мнению, лишних трёх кило! О том, как мне повезло с бабкиной квартирой, что не нужно снимать! И о том, где, а главное — на что, я отдыхала прошлым летом!»

 

Настя поставила чашку на столик.

 

«Противные! Завистливые! В лепёшку разобьются о ничтожную премию. Нет, всё! Надо увольняться из этого вонючего офиса! Вот — Анька, бывшая одноклассница! Вовремя поняла, в каком веке живём, и пошла учиться на веб-дизайн и программирование. Сидит дома, встаёт в двенадцать, клепает сайты, на метро ездит раз в два месяца. Надо, кстати, поздравить её…»

 

…

 

Анька с прошлой ночи не сомкнула глаз, поэтому даже не обратила внимания на СМС с поздравлением от Насти. Кодить несчастный интернет-магазин с сотнями товаров ей порядком надоело, но дедлайн не ждал. Заказчик рвал и метал.

 

«Боже, я все глаза сломала, — думала Анька, вглядываясь в строки кода. — Год назад было минус четыре! А сейчас и подумать страшно — минус сколько! Сижу дома, зарастаю мхом, не разгибаясь у экрана! А

ещё нужны деньги на продвижение в сети! Работа на себя имеет плюсы, но и минусов хоть отбавляй! А вот бы вообще не работать, как Адель, с которой я недавно подружилась…»

 

…

 

Адель — стройная белозубая красавица с третьим размером груди — не смогла поступить в театральный по приезде в Москву из села Верхние Петушки (или «с СЕЛА», как она говорила первые полгода в столице). Зато после неудачи Адель поступила на содержание сразу к двум депутатам.

 

День Адели (а по правде — Наташки Ковруковой) был поистине королевский: проснувшись в два часа дня, она садилась в такси и ехала на маникюр, потом в любимый ресторан, потом в бассейн, потом на массаж… Потом к первому депутату. Потом ко второму. Сейчас ещё надо заскочить в ТЦ и присмотреть себе новое праздничное кружевное бельё.

 

День прошёл как по маслу, и вот Адель выбирает в ТЦ бельё, отмахиваясь от надоедливой продавщицы с бейджиком «Марина».

 

«Всё не в моём вкусе!» — подумала Коврукова, разглядывая дорогие комплекты.

 

Вдруг к ней — а точнее к продавцу-консультанту Марине — подбегает сопливая девчонка лет пяти с криками:

 

— Мама! Мама! Ну когда уже домой пойдём?!

 

Марина успокаивающе погладила дочь по голове и попросила посидеть в углу ещё полчасика.

 

Адель невольно заглянула в голубые глаза ребёнка, полные слёз. «Глаза как у меня! Это могла бы быть моя дочь! Если бы не неудачный аборт и бесплодие!»

 

И вот уже содержанка смотрит на продавщицу Марину, снимающую однушку на окраине, ненавидящими и завистливыми глазами.

 

«Какая-то продавщица! И счастливее меня!» — пронеслось в голове у Адели.

 

Она резко бросила в лицо Марине кружевные женские трусики и выбежала из магазина в слезах.

 

Круг замкнулся.