Бог в статуэтке

По пояс в болоте — грязи и тине.

Кожей второй — пот, как смола.

Душно, тела плавит, и стынет

Бездна со дна — страх нагнала.

 

Душат москиты облаком гнуса,

И кажется — сил нет их терпеть.

Путь, испаренья — неясно и тускло.

Кочки и вёшки обманчивы ведь.

 

О, жадность и алчность — это проклятие!

Статуэтка златая рюкзак тяготит!

Знаю, из нас каждый заплатит!

Но я не собьюсь! Мне, Бог, помоги!

 

Сколько погибло, чёртовы инки!

Вас ненавижу! Но больше — друзей!

Что кинули там — это поминки?

Если б не чудо — был грудой костей.

 

Руины и скалы, пещеры как зло.

Ботинки пропали, вывих руки...

Светом манящим — мне повезло!

Вот бы надраться! Я жив, сопляки!

 

Проклятье, — твердили: «Инков на злате

И каждый входящий проклят на век!» —

О, как улыбался, злобой объятый,

Бог в статуэтке: «Бери, человек!»

 

Амазонки болота — бездна без краю —

То дебри, то пустошь на мили вокруг.

Вечность в аду будто блуждаю...

Один ли? Или... кто же ты, друг?

 

Кто ты в тумане? Постой! Не молчи!

Дай хоть надежду — выход узреть!

Злато дарю! Ну где ты — кричи!

О, голова... жар... сил нет терпеть...

 

Тащит рюкзак собою в трясину,

И слышу — смеётся кто-то бы в нём.

Сил уже нет... грех свой отринуть,

И воздух последний ушёл пузырём...