Про Аладдина и военного джина
Про Аладдина и военного джина
или про «Э Т О»
Алладинчик как то в Питер,
Обещал жену свозить.
Примерял военный китель.
- Громовержец ты. Юпитер!-
Мужу Настя говорит.
В форме он великолепен,,
Отставной сапер - сержант.
Снял Аллаша китель этот
И погоны без просвета,
Двадцать лет тому назад;
Он служил под Ленинградом.
Глаз направо, грудь вперед,
По нему ходил в парадном,
Друг, Витек, был лейтенантом,
Отдавал команду: «Взвод!»
Он Витьку писал не часто.
Но на праздники всегда
Поздравлял зеленой пастой,
Чтобы дружба не угасла.
Да, писал, бегут года! –
Телеграмму дал Витюха,
Пригласил на Юбилей:
«Все бросай, бери старуху.
-Так он звал его Настюху,
Приезжай ко мне скорей!»
А Аллаша на машину
Деньги только отложил.
Продал мясо - буженину.
Так ему вступило в спину.
Что, как волк, парниша взвыл!
Настя, баба, взбеленилась:
«Да пойми ты наконец,
Там я в ванне бы помылась?
Что любимый, прячешь рыло-с,
Ты, фиговый военспец!
Нет, Аллаша, мы поедем,
И купе закажем, люкс.
Телеграмму дай, чтоб встретил
В Петербурге твой приятель,
Нас с тобою, ценный груз!»-
Тот решился, и супруге:
«Не шуми, чего рыдать?!
Я, Настен, немного струсил.
Присмотри сынка Петруся.
Я спешу депешу дать!
Ехать нам не меньше суток,
Дорогая, завтра в путь.
Ты зажарь нам пару уток,
Чтобы сытым был желудок.
И гостинцы не забудь!»
Он завел колесный трактор
И на станцию рванул.
Путешествие, не сахар
-Ночью к дому прибабахал.
Есть билеты, завтра в путь!-
Мчатся, ветер им в окошко.
От еды прогнулся стол.
На Настюхе кофта, брошка.
А Аллаша на гармошке
Подбирает: ля, бе - моль.
Их попутчик, между прочим,
Был общителен и мил.
Он однажды ездил в Сочи.
Правду ль, нет им наворочал,
Так красиво говорил:
«Поезд мчал с Урала в Сочи,
Веселилась молодежь,
Летний день клонился к ночи,
Шум прибоя, отдых прочил,
Догорал, едрена вошь.
Рельсы звонко песни пели
И, шмыгнув, ушли в тоннель.
В темноте не разглядели,
Парни девушек раздели,
Умыкнули их в постель.
Брызнул свет. Конец тоннелю,
Радость в маленьком купе.
Сколько ждать, на самом деле.
Снова рядышком сидели,
Благодарные судьбе!
Слышен крик с багажной полки:
«Кто невесту умыкнул?!
Ах, насильники, ах, волки!
Снизу шепот: «Что - ж ты, Борька,
Так высоко сиганул?
Я так страстно отдавалась!
И, выходит не тебе.
Только, только отдышалась.
Боже мой, какая жалость.
Вот проклятое купе!»
Поезд вышел из тоннеля
И приблизился к реке.
Все сидели. Пили, ели,
Были прибраны постели,
Цвел закат, как канапе !"
Настя очень засмущалась,
Говорит: "Не может быть,
Это байка, ваша шалость.
Я посплю, устала малость,
И сынок, Петруша, спит».
Поезд мчит , резвится ветер,
Вот и город Петербург.
На вокзале Витя встретил.
И в таксухе, как в карете,
Их домой доставил друг!
В лифте все не уместились.
Едет Настенька - мадам,
Мужичка внизу забыли.
Он стоит, обняв перила,
Охраняет чемодан.
Друг - Витек, еще с вокзала,
Был приятно удивлен.
Боже мой, какая дама!
Алладинова "Забава"
Забрала его в полон!
Он в лифте прижался к даме.
Видный парень, боевой.
Пистолет ожил в кармане,
Губы встретились с губами.
Настя вздрогнула, постой!
Двери щелкнули, открылись,
Хошь, не хошь, а выходи.
На погонах заискрились
Звезды, в сердце Насти впились.
Что-же будет впереди?!
Друг опомнился и вышел,
Офицер, как на фото.
Что, Витюха, едет крыша?!
Вот за ним и Настя вышла.
Лишь поправила пальто.
Дверь открыла мать майора,
Просит в комнаты войти.
Сколько здесь тепла, простора,
Стол стоит, закусок горы.
Ах, ты, господи, прости!
Чуть попозже и Аллаша
В хату весело упал.
Он тепло поздравил друга.
Что жену лобзал Витюха,
Петя наш еще не знал.
Собирались гости к сроку,
По военному, легки.
И за стол с любого боку,
Восседали, рюмки в руки,
Расслаблялись мужики.
Ну и как тут говорится,
Был веселым честный пир.
Всякий пил и веселился,
Кто хотел, сумел напиться.
Танцевали, ели сыр!
Витя Настю звал «старухой»,
Мужу в рюмку лил коньяк.
Был доволен наш матюха,
Не увидел он "под мухой",
Что-то с Настенькой не так!
Раз, она исчезла в ванной,
Пела шепотом: «Амор».
Кикабидзе пел с экрана.
Друг, Витюха, был в нирване,-
Насте" спинку" тер майор!
Ведь, кажись, недавно в думе
Принят был такой Закон:
«Не блудить замужним дамам!»
/Да, предписано Кораном,
чтоб казнить неверных жен./
Вот к гостям вошел Витюха
Что бы, думает, соврать?!!
- Кикабидзе я прослушал.
Ах, года, года, матюха!
Друг, тебе я очень рад! –
Наливает в рюмки водку,
Улыбается светло
- В жизни путь у нас короткий,
Что - ж, друзья, промочим глотки.
А твоя Настюха, что?! –
Алладин повел глазами,
И Настена тут, как тут:
- Как мне здесь приятно с вами,
Все, как в сказке, как в романе.
А в селе про город врут! -
Настя искоса задела
Мужа взглядом пару раз…
Он и взгляда не заметил,
Под гармошку пел куплеты,
Про Чечню и про спец.наз!
У него больная тема:
брат его погиб в Чечне.
В плен попал, бежал из плена,
Не дошел к своим. Измена.
На войне, как на войне:
«Иней сладко тает, хмурится Восток!
Пулемет залает, мама слезы льет.
Выстрел, снега копоть, и солдат залег.
Капли, алый деготь, падают на снег.
Маша - санитарка: «Милый, потерпи,
Рану перевяжем, отойдут враги.»
Только лишь вздохнула, закипел висок,
В чреве шелохнулся маленький Васек.
Небо почернело и упала в снег,
Время прекратило неуемный бег.
А Васька сердечко, в горе до краев,
Пять минут беспечно билось без нее.»
Люд под утро рассосался,
Алладин в тахте лежал,.
Пил умеренно, держался.
Но сошел с прямого галса.
А Витек с Настеной спал,
Лишь к обеду, день воскресный,
Все отправились гулять:
-На Манеж пойдем, на Невский,
Ах, Невы там вид прелестный!
И сыночка надо взять -
Рад Аллаша, славный город!
Насте живо объяснил:
-Здесь служил и был так молод.
Тут патруль меня за ворот,
В самоволке подловил! -
Настя слушает вполуха,
Ведь она увлечена.
Различает вдруг матюха,
Интерес жены к Витюхе,
Как сияет вся она!
Недомолвки, взгляд, пол взгляда:
-Блеск погон ее сгубил!
Нам бежать отсюда надо,
От друзей, от Ленинграда.
-И Аллаша объявил:
-Мы немного погуляем,
Настя, город посмотри,
Завтра, утром отъезжаем,
Я сегодня на вокзале
Два билета прикупил.
Мы не можем живность бросить,
Столько вложено труда.
Друг, Витек, приедем после,
По январскому морозцу,
Нагуляемся тогда!
А Витек Настюхе шепчет:
-Что-ж, мы встретимся опять!
Настя разуму не внемлет;
Слышен дамы детский лепет:
-Не хочу я уезжать! –
Но Аллаша спрятать должен
Настю, трепетную лань
От соблазнов, мыслей ложных.
Был он тверд и непреклонен.
Лишь немного опоздал!
Настя в обморок упала.
Трет Витюха ей висок.
-Витя, милый, простонала!
-На скамье полулежала.
-Тише! - шепчет ей Витек! —
На руках завыл сыночек,
Огорчился Алладин.
Он рогатым быть не хочет,
Как жених, что ехал в Сочи,
На виду Европы , блин!
Что же, наша Магдалина?!
Не покаялась она.
Ночь. Знакомая картина,
В ванной плещется Настена,
И, конечно, не одна!
Потихонечку, как мышки,
Полусогнуто, хранясь,
Оба вышмыгнули, вышли.
И Аллаша вновь не слышал,
Как супруга отдалась.
Утром, рано, попрощались,
И уехали они..
Тихо, чинненько, собрались,
Принужденно улыбались,
Разговоры не вели.
На Восток их поезд мчится.
-Как, Настена, Юбилей?!
Тайну, юная Изида,
Не откроет, тайна скрыта.
-Милый, пива мне налей! -
Ревновать меня не надо,
Откровенно говорю.
Ведь довольно и пол взгляда,
Чтоб понять, тебе я рада.
А военных, не люблю! -
Отличают льва по гриве,
А плутовку по уму.
Стали жить легко, красиво,
Парень с Настенькой и сыном.
С тем в набор сдаю главу!
Отступление.
Отшумели зимние метели.
Кричат неистово грачи.
Что-ж Аллаша? Хату белит.
Качает сына в колыбели,
И сушит солод на печи.
Его Настена молодая,
Словно пышка, горяча.
Живет и горести не знает,
Аллашу любит, величает.
Готовит брагу и харчи.
А тот, как в омут окунулся,
Помолодел Аллаша наш.
Я заходил. Он улыбнулся,
Погладил малого, Петруся.
Ко мне подвинул карандаш.
- Вот, запиши, никто не смеет,
Свою планиду превозмочь.
Судьба накажет прохиндея,
И вертопраха, и злодея.
Теперь иди, а то уж ночь.
Ты протруби на всю округу,
Чтоб до печенок всем дошло:
«Я счастлив, я люблю супругу,
Люблю людей, я верен плугу,
Люблю реку, свое село!
Нам свет и газ сегодня дали,
Взглянули трезво на людей!
Село «поднять» мы сможем сами,
Лежачий вместе сдвинем камень.
-Настена, брысь, ныряй в постель!-
***
***
