Сказанница Олеся
Однажды с звонким хохотом
из снов, из дрем и с грохотом
рассыпались немыслемо
и покатились бисером,
воздушные, желанные
и светлые мечты.
Искусница-затейница,
ведунья-чародейница,
судьбы моей насмешница
гадала по руке.
И смех её — заливистый, звенящий, шаловливый,
звенел во мне мотивами,
чудными переливами
и трелью соловьиною,
что пела вдалеке.
И взгляд её пророческий,
то вдаль глядит, то в очи мне,
метнет его как искру,
развеет по ветру.
И пламя возгорится,
и в сердце пробудится
надежда мимолетняя
как солнце по утру.
Движеньями небрежными,
желанными, неспешными,
смеется, ворожит,
о будущем вещает,
напутствия читает
и сладко напевает,
словно ручей бежит.
А мне так ясно верится,
что эта красна девица,
что водит водит по руке,
когда-нибудь, лукавая,
замрет на миг усталая,
и губы её алые
прильнут к моей щеке.
И тело плавно движется,
дыхание колышется,
и предсказания слышатся,
внимаю им шутя,
и восхищаюсь искренне,
какая она близкая,
глядит — весело, искосо,
опасное дитя.
Ххх
А где-то в поднебесье
парили птицы стаями,
большие, белокрылые,
и с ними будто в рай мне
Тебя с собой позвал бы я,
колдунью из полесья,
Лететь со мной, душа моя,
Сказанница Олеся.
Минутной слабости дурман,
Развеял теплый ветер,
Ее глаза и юный стан
Растаяли с рассветом.
