потоп

Тает на улицах снег — очень мокро.

Нет сил выходить, посмотрю из-за шторки

в окно — и увижу бескрайние реки:

машины, деревья, псы, человеки.

 

Все плывут и плывут, не имея вёсел.

Плывут, словно палку в речушку забросил

какой-то мальчишка, босяк, хулиган.

Плывёт вся земля. Плывёт балаган.

 

И в этом потопе, что без надежды,

предметы плывут повседневной одежды:

украшения, книги, гитары, бумажки,

бутылки, конфеты, люди и фляжки.

 

Никто не кричит, принимают кончину,

ведь к долгим, тягучим, бездонным пучинам

всю жизнь привыкали — Сизифов опыт.

Ноги, как ласты, забудут топот.

 

На большом корабле со спасеньем

ожидается воскресенье.

Но нет места, хоть и пустуют каюты —

нас подводные ожидают маршруты.

 

Может, там, под водой, найдётся город

для всех потонувших, кто испытывал голод.

Может, там, под водой, найдётся тайна,

что откроет им смыслы всего мироздания.

 

Поздно лучше, чем никогда вообще-то.

Русалки спевали мелодию света.

Водяной говорил, почти что пророчил,

что лучше ослепнуть, чем иметь очи…

 

А снег всё тает и тает, без пауз.

Возможно, это дорога в Эммаус,

где каждому явится корабль спасенья,

который изменит это поколение.