Январские хроники
ЯНВАРСКИЕ ХРОНИКИ
1.
Свеж, невинен и пушист
снег, хрустящий под ногами.
Пёс не зол, но гоношист –
измеряет двор кругами.
Мир понятен и мудрён,
и здоров, и ненормален.
Кровью пахнет от знамён
средь пылающих развалин.
Середина дня, январь:
сухо, ветрено, морозно,
разошлась густая хмарь,
хоть плыла победоносно.
Плачет сердце и поёт
у тщеты земной в полоне.
В небе тает самолёт,
как снежинка на ладони.
2.
Мрак полночный долог.
Редкие огни
в глубине потёмок
светлячкам сродни.
Тихо, но не мирно
средь людских докук.
Сеют страх настырно
в снов порочный круг
призраки и тени,
оставляя след
на косой саже́ни
горестей и бед.
Метят, как собаки,
ночь и рвут в клочки,
но горят во мраке –
утра светлячки.
3.
Напоминал турецкий сериал
с коварством и любовью в море слёз
мой сон, но он трансляцию прервал
и я очнулась.
С улицы мороз
полз в комнату и не было причин
вставать в такую рань – я не из тех,
встающих с петухами молодчин,
настроенных на радость и успех.
Лежу, глаза закрыв, быть может, сон
вернётся и продолжит дальше путь,
час с небольшим всего и длился он –
его бы, хоть немного растянуть.
Шлёт на смартфон сигналы Телеграм –
чуть вздрагивает старый мой «Самсунг».
Повеяло ветрами «мыльных» драм,
но мне с утра смотреть их недосуг.
4.
Забыться на одну хотя бы ночь
и, чтоб без грёз, без снов, без сновидений.
Вскипает мозг от полуночных бдений
и пар горячий «крышу» сносит прочь –
заложницу подъёмов и падений.
Часы по кругу вечному бегут.
Тьма за окном – ни шороха, ни звука.
В ночь искры мечет жерло ноутбука,
где новостей всемирных душит спрут
эфир и жалит души, как гадюка.
Сбежавший сон найти не удалось.
Ночь на исходе – скатертью дорога,
с ней вновь не получилось диалога,
придётся положиться на авось –
в его сусеках колыбельных много.
5.
Молчуньей стала нелюдимой –
такою раньше не была.
Живу под добровольной схимой,
уйдя в неспешные дела –
плету стихи из диких трав,
сухую горечь их впитав.
А дни летят без остановки
сквозь тишь и гладь, сквозь гром войны
на глаз, без рекогносцировки,
ведь все пути предрешены.
Летят на божьи маяки
дней отслуживших косяки.
Счёт им вести – пустая трата
и сил и времени – они,
как цепи пролетариата –
или срывай их иль тяни.
Мир, к сожалению, таков,
но во Вселенной нет оков.
6.
Жизнелюбия и сил
нет в запасе.
День простил и отпустил
восвояси.
Обнулил все векселя
напоследок,
ночи лёгкой не суля.
Запах едок
самых стойких чувств внутри
в помощь Духу,
что спасут, как сухари
в голодуху.
Только ими и жива
возле бездны,
где все мысли и слова
бесполезны.
7.
Ещё зачем-то держат на земле,
какие на меня имеют виды? –
бог знает.
Полетать бы на метле
над ржавым колесом моей планиды.
Увидеть, как порвётся жизни круг
и что послужит этому причиной:
возьмёт ли тьма ночная на испуг
иль кровь мою остудит день кручиной –
погасит чувства все, как гасят свет
в домах, нажав на нужный выключатель?
Никто не знает и не даст ответ:
ни реалист, ни циник, ни мечтатель.
За дверью ждёт последний с жизнью счёт,
замёрз, наверно, на морозе, бедный,
стучит зубами, словно лёд толчёт, –
впущу погреться, может, он безвредный…
