Еще мужское

Пекари складывают в предгорьях громадные бревна хлеба.

Повсюду мелькают лезвия ножей, топоров, тесаков, ножниц.

Изголодавшаяся толпа штурмует с утробным урчанием площадь.

Я не прибавляю ничего более.

Я перехлестываю через край неумеренности.

Дезодорирую твою тягу к омерзительному розами, позами, видами.

 

Дидактическая жилка во мне не дает покоя мозгу.

 

А здесь, милый, запах жаренных каштанов.

Расфранченные веселящиеся крестьяне.

Дешевые картины. Цена им ноль. Грош.

Твердый сгусток убогих суеверий маслом на холсте.

Опиши форму малинового пятна в своей промежности. Я заставляю тебя описать его.

Седая гадалка с волосами, заплетенными в косы, сует ртом тебе карту.

Любопытство привело тебя сюда. Все самое грязное, что ты хочешь.

Переслащенный настой, подаваемый тебе мальчишкой, чей левый глаз напоминает перепелиное яйцо.

 

Мой малахитово-зеленый платок падает.

Я стою перед тобой совершенно нагая.

Теперь начинается чистота. Косметика стекает и обнажает лицо.

Белое, белое, белое.

И красная помада на шершавой губе горы.