Был я и тем и этим, а стал никем...

Был я и тем и этим, а стал никем - тихая комната, кашель сухой и рваный. Где ты, бродяга Гек, на какой реке ловишь лениво омуля и нирвану? Ты ведь умел в такие места залезть, выбраться из которых - поди попробуй! Вот бы с тобой ввязаться опять в замес, чтобы потом полгода икали оба!

 

Годы пусты, как высохший водоем. Падает облупившаяся побелка. Странно, но мне казалось, что мы вдвоем будем с тобою даже спустя полвека шастать по пароходам и чердакам - много смешных историй и мало денег. Два развеселых стареньких чудака в мире, который бешено молодеет.

 

Капельницы, халаты и пузырьки, холод, ползущий по обветшалой коже. Где ты, бродяга Гек, у какой реки - каждое утро спрашиваю все то же. И долетает шелестом камыша, медленным плеском из-за больничной двери, и отдается долго в моих ушах тайное слово мистера Гекльберри. Тихо звучит название этих вод - темное, древнегреческое, глухое...

 

На берегу сбивают сосновый плот два обормота, смывшихся с жестких коек.