Медуза Горгона (глава из книги)
В сумрачных лабиринтах античной мифологии, где боги играли судьбами смертных, расцветала невинная красота Медузы. Одаренная чарующей грацией, она пленяла сердца, не ведая о трагическом переплетении нитей судьбы, уготованном ей гневной Афиной. Медуза, привлекшая внимание своей красотой Посейдона, но отказавшая его ухаживаниям и за это преследуемая Владыкой морей, укрылась в храме Афины; но Посейдон нашел ее и овладел ею против воли. Афина взбешенная осквернением храма впала в безумие, и не выясняя ничего прокляла Медузу, проклятие пало подобно грому среди ясного неба: один глаз, наделенный смертоносной силой, превратил ее в ходячий ужас, в монстра, чье присутствие несло лишь смерть и окаменение.
Вообразите себе этот кошмар: нежное прикосновение ветра к коже, и внезапный, леденящий кровь ужас. Изящные локоны, словно преданные жизнью, ощетинились ядовитыми змеями, каждая из которых шептала о боли и отчаянии. Грациозные ноги, прежде танцевавшие под мелодии жизни, слились в скользкий, холодный хвост, обрекая на вечное заточение в обличье чудовища.
Теперь, Медуза - изгнанница, чья красота стала проклятием, а милое обаяние – лишь горьким воспоминанием. Она бродит в одиночестве, вдали от света и любви, неся на себе печать страха и отвращения. В ее душе, когда-то исполненной надежд и мечтаний, осталось лишь эхо разбитого сердца, кровоточащее от боли и несправедливости. Смотрите в ее глаза, теперь обращенные к земле, и вы увидите не монстра, а израненную душу, молящую о пощаде, об избавлении от этого ужасного проклятия, о хотя бы мимолетном мгновении покоя.
А тем временем Персей-сын Зевса, получив от отчима роковое поручение – убить Медузу Горгону, ощутил, как лед сковал его сердце. Узнать место ее обитания было не трудно, но каждый шаг к этой пещере отзывался в нем предчувствием неминуемой беды. Прибыв туда, он ожидал встретить лишь чудовище, но увидел… увидел ее.
Медуза. В ее глазах плескалась не злоба, а глубокая, вселенская печаль. Узрев Персея, она словно расцвела, влюбилась мгновенно, безоглядно. Ее красота, омраченная проклятием, пронзила его насквозь. Она молила, умоляла его не входить в пещеру, оградить себя от той тьмы, что ее поглотила.
И тогда произошло немыслимое. В отчаянной попытке спасти его, а может, и себя, Медуза, превозмогая боль, сама вырвала проклятый глаз, источник ее ужасающей силы. Она шла к Персею, не как Горгона, а как измученная женщина, обнажая свою рану, свою слабость, свою любовь.
Увидев ее, прекрасную, но искалеченную, с зияющей, кровоточащей раной на месте глаза, Персей понял все. Понял глубину ее страдания, тяжесть ее проклятия, силу ее любви. И в его сердце, вместо страха и ненависти, родилось чувство, такое же чистое и безграничное, как и ее жертва. Он тоже влюбился. Влюбился в ее душу, в ее отвагу, в ее неземную красоту, омраченную трагедией. Влюбился в Медузу, не как в монстра, а как в женщину, достойную любви и исцеления.
Признавшись Медузе в своих чувствах, он поклялся разделить с ней ее судьбу. Персей и Горгона, связанные общей болью и любовью, несли проклятый глаз, символ их страданий, к храму Афины, словно драгоценную, но смертоносную ношу. Их сердца бились в унисон, наполненные решимостью и отчаянием. Это был их последний шанс, их безумная попытка освободиться от гнета богов.
Войдя в храм, Персей воззвал к Афине, его голос дрожал от напряжения и надежды. Явившись пред ними, богиня войны встретила их гневным взглядом, не подозревая о той участи, что ей уготована. Горгона, сжимая в руках глаз, полный черной магии, взглянула на Персея, и в этом взгляде было все: их любовь, их боль, их стремление к свободе.
"Почувствуй, каково это – быть проклятым!", – прошептали они в один голос, направляя ужасающую силу ока на богиню. Момент – и Афина, оплот мудрости и справедливости, превратилась в безжизненную каменную статую.
Зевс, наблюдавший за происходящим с высоты Олимпа, не нашел в себе сил покарать мятежников. Он видел боль в их сердцах, отчаяние в их глазах. Афина сама заслужила это, посеяв ненависть и страдания. Он обратился к Персефоне, богине подземного царства, умоляя ее вернуть Афину к жизни. А самой Афине, воскресшей, но уязвленной, он повелел оставить влюбленных в покое, позволить им найти свое счастье вдали от козней богов. Теперь их путь был открыт, путь к свободе и любви, за которую они так отчаянно боролись.
