Старухи
Мне нравятся поющие старухи.
Их лица, как расщелинами горы,
испещрены морщинами. О горе,
о радостях, о боли, о разрухе –
О чём бы голоса ни извещали,
о чём бы нам ни пели они, ясно:
они ведь не поют - они вещают.
И смотрят вдаль перед собой бесстрастно.
Как будто ничего вокруг не видят,
а только жизнь прошедшую, большую.
В ней было всё, наверно: было шумно
и было тихо. Много разных видов
Наверно, перед ними проплывает…
Далёкое прекраснейшее время,
когда их за любимых выдавали.
Иль нелюбимых. Было всё, поверь мне.
Да, было. Были все тогда судьбою
единою повязаны, не то, что
сегодня, когда каждый что он хочет,
творит, а жизнь страны своей тропою
Идёт. Ну, в общем, было всяко-разно.
Большая жизнь осталась за плечами…
Нет, не поют они - они вещают.
И лица их спокойные прекрасны.
Их лица, как расщелинами горы,
испещрены морщинами. О горе,
о радостях, о боли, о разрухе –
О чём бы голоса ни извещали,
о чём бы нам ни пели они, ясно:
они ведь не поют - они вещают.
И смотрят вдаль перед собой бесстрастно.
Как будто ничего вокруг не видят,
а только жизнь прошедшую, большую.
В ней было всё, наверно: было шумно
и было тихо. Много разных видов
Наверно, перед ними проплывает…
Далёкое прекраснейшее время,
когда их за любимых выдавали.
Иль нелюбимых. Было всё, поверь мне.
Да, было. Были все тогда судьбою
единою повязаны, не то, что
сегодня, когда каждый что он хочет,
творит, а жизнь страны своей тропою
Идёт. Ну, в общем, было всяко-разно.
Большая жизнь осталась за плечами…
Нет, не поют они - они вещают.
И лица их спокойные прекрасны.

