Гадание

ночь — панихидой белому.

ветки в бенгальском дыме, снегом хрустят иголки.

стены кривятся. зеркало подглядывает за живыми

мутно-белёсым глазом сквозь рёбра схуднувшей ёлки.

сохнут остатки ужина, мхом прорастает злато —

это спешит твой суженый, бешеный и рогатый.

 

алча даров и битвы, рвутся из бездны стражи.

вязнут во тьме копыта, черти орут и пляшут,

кровью сочатся свечи, молят: «скорее прячься!»

мёртвому вдох за вечность, мёртвому оклик счастье.

заговор кружит ветром, кости пронзает стужей:

выдержишь до рассвета — целой уйдёшь от мужа.

 

нервы кромсая сталью, время играет фугу.

стражники зазеркалья водят беду по кругу:

веки падут — и глянет око, пятно стирая

из немоты стеклянной, смерти без дна и края —

нитка трещит и рвётся, меркнут святые лики

и расцветает солнце от петушиных криков.