Старый новый

Шёл январь две тыщи двадцать третий.

Тихо шёл, не шатко и не валко.

Знал я: где-то люди есть на свете,

мне от них ни холодно ни жарко.

 

Постепенно отключалось тело,

а душа давно уже замёрзла.

Чернышевский с полки мне:

– Что делать?!

Я:

– Да ничего не делать. Поздно.

 

Уголёчки в печке затухают,

вот и мне затухнуть бы, придурку.

...В дверь стучат – чуть с петель не слетает!

Кто-то в шубке...с сумками... Снегурка?

 

И перезагрузка жизни. Помощь.

Пятница. Тринадцатое. Полночь.