Призвание

На свежем воздухе, напитанном пыльцой,

Где рай для пчел и бабочек-капустниц,

Разбойник-волк, прикинувшись овцой,

Гурманом слывший – нынче не до устриц.

 

Среди березок белых и осин

Втянув бока, искал чем поживиться,

Тем временем по стеблям лопуха,

Сновали лишь козявки да мокрицы.

 

Не тот расклад, масштаб, увы, не тот,

Не утолить, бедняге, голодухи,

Хоть сотню проглоти, но не в зачет,

Ни комары, ни бабочки, ни мухи.

 

Ему бы посытнее что найти –

Всплывали в мыслях годы хлебосолья,

И только круче мерзкий аппетит,

Желудок наполнял слепою болью.

 

Не долго так – до ручки полпути,

Терзался волк в уныньи и сомненьях,

Гурманом слыв и в веганство уйти,

Сменив баранину на фрукты и коренья?

 

Но главная преграда из преград:

Не поменяет волк устоев хищных!

И даже самый лучший виноград

Из побуждений, даже, самых высших –

Не возместят ему парную плоть,

Быстрее с голоду, бандит, протянет ноги,

Призванье не убить, не расколоть,

Как не прискорбно, к сожаленью, многих.