"Рассвет без сценария — Адский зверинец"

Безмолвный Лик взирал с хрустальной вышины,

Но тишину ту слышали они как приговор.

«Он — зеркало! Он ловит наши сны,

Чтоб превратить их в список наших пороков!

 

Мы дышим — грех. Желаем — падаем.

Он судит сам факт биения в груди.

Нет, не стерпеть такого произвола нам!

Он — тюремщик в одеждах из звезды!»

 

И пал на Лик первый камень. Не из грязи —

Из осколка той чистейшей, новой стены.

За ним — другой. Уже не люди, уже —

Одно дыхание, одна ярость, все измены.

 

Они не били — разбирали по кускам

Тот Свет, что создал их. Ломали персть творенья,

Чтоб доказать: их гнев сильнее правых рук,

Сильнее всех божественных знамен.

 

И Лик… не рухнул. Он рассыпался как пыль

Под тяжким топотом всеобщего паденья.

И в миг, когда исчез последний луч, как мысль,

Весь мир вспыхнул старым сном — насилье, тленье.

 

И всё замрёт. Вернётся прежний ад

В своём привычном, опрятном покое:

Не люди — маски в ряд. Не души — склад

Забвенных ролей. Не сердца — фарфоровый покой.

 

Вот он, их триумф: они убили бога,

Чтоб не судил. Теперь никто не осудит.

Лишь механизм щелкнет у патолога,

Движенье кукол по чертежу не разбудит.

 

Их взгляд — в себя, в свою фарфоровую глушь,

Где нету боли, нету страха, нету воли.

Священный гнев был съеден общей сушь,

И лучший мир они убили от боли.

 

(Васильев В. А)