ЧАСТЬ 3: ПРОВАЛ

Здесь жутко, страшно. Сплошное дно.

Нет лучика любви, ни проблеска света.

Забрался герой наш уж совсем далёко,

А у Совушки — лишь одна кассета,

Где его записан голос. И та на изломе.

 

Как велел завет, начну с этих строк.

Как описать того, кто не жив и не мёртв?

Кто в этой кромешной тьме одинок?

 

И в висках нарастает: ТИК-ТАК, ТИК-ТАК.

 

«Тяжко тут, родная. Не передать словами.

Люблю тебя, Совушка. Сильнее, чем вчера.

Надеюсь, твои глаза — не от слёз, а от сна блестят.

Люблю тебя, Лисонька. Душой и до дна.

Пусть друзья, если помнят, поймут и простят…»

 

Не успел дописать. Всё оборвалось разом.

Долг, как зверь, из-за плеча вырвал листок.

«После двадцати трёх. Жду. Чтобы спасом

Стал твой голос родной, твой единственный сок.

Но не доходит до тебя мой гудок…

А на гимнастёрке — отметина вновь,

Алая, влажная. А так хотелось, милая,

Просто поговорить о чём-то, о любви…»

 

И снова обрыв. И паузы гулкой

Заполнили крики, и грохот, и рёв.

И снова эта драма, что давит так жутко.

А что же Совушка? Где её кров?

 

Она — в печали, что глубже, чем море.

Готова в петлю… Увы и ах.

Ждёт на кухне, в ночном просторе,

Телеграмму от самого дорогого.

 

А он, наш герой, из кровавого строя

Едва выполз, разбитый, пустой.

Ох, и долгим же, видно, был бой, не простой…

— «О чём же писал? Позабыл. Строй

Мысли все поломал. Завершу, и не буду.

Я тут, понимаешь, совсем приуныл.

Пойду свечку задую… Лишь об одном чуде:

ЛЮБИ. ПИШИ. ЗВОНИ. Меня ты (Бог) не забыл.»

 

И ту телеграмму отправил украдкой,

Украв у судьбы и у тьмы апогей.

А чёрною, дрёмною, горестной глядкой

Пишет открытки родным.

 

Пришла ли та весточка? Это покрыто мраком.

«Надежда умирает последней» — святой абзац.

Если вам эта строчка звучит как-то мрачно,

То ваш мир, вероятно, по-детски слаб.

И вы не поймёте, как можно, рыдая,

Ждать два известия в час одинокий:

Одно — как спасение, другая — как злая,

Как весть об окончаньи дороги далёкой.

И слышать не тиканье стрелок безнадёжных,

А счёт непришедших, пропавших ответов

На самые важные, самые нежные,

На самые страшные в мире вселенском вопросы:

«Ты жив ещё? Жив? Жив ли ты?..»

И шептать в подушку: «Пока… Пока… Пока ты…»

 

135