Дом последнего патрона

Он у окна сидел и ждал,

И пот струился по глазам,

И палец на курке дрожал,

Когда он вдруг осознавал,

Что будет бить по головам.

 

Вот появился первый враг

В мундире голубом и шлем с шипом,

Железный, шутовской колпак,

Под ним усатый, сгорбленный дурак

С однозарядным стареньким ружьём.

 

Щелчок. Не подвела любимая Шасспо.

Баварец закачался и упал,

Свинец влетел ему в лицо,

И кровь окрасила крыльцо,

Но новый немец наступал!

 

Бой начался. Нещадный бой.

Ламбер открыл затвор, вложил патрон,

А между тем кричал чернявый рядовой,

Ему пробило печень, не вернется он домой,

И новый выстрел – новый стон.

 

Покрыл гостиницу туман пороховой,

А немцы лезут, словно тараканы,

И подбираются широкою волной

По одиночке, группой и гурьбой,

И ружья бьют, как барабаны!

 

Какой хороший цвет у панталон!

Он красный, и на них не видно крови,

Но если что – поможет крепкий ром,

Его глотни и вновь вернись в заслон,

И бой веди, пока не свалишься от боли!

 

Часы идут, а фрицев только прибывает,

Ламбер поднял последний свой заряд:

Бумага белоснежная, такого цвета не бывает,

Он как одежда у Мари, глядишь – растает,

Какой же у неё прекрасный был наряд!

 

Она всё пела, веселилась, целовалась,

Никак не верила, что он поедет в этот ад,

А волосы её, как крылья, развевались,

И изумрудные глаза по-детски улыбались…

Он, забываясь, выстрелил куда-то наугад.