Сказкотерапия

Жила-была девочка О. Она родилась ярким огоньком, который должен был стать настоящим фейерверком. Но ей с детства говорили быть удобной, чтобы не сгореть в собственном огне. Никто не понимал, что она и есть сам огонь, что огонь для неё — не опасность, а сама её суть. Но огонёк был маленький, он не понимал, кто он. Огонёк верил маме, что нужно быть осторожной и не разжигать своё пламя.

 

Время шло. Иногда огонёк становился ярче, но сам же себя и гасил — потому что научился думать, что это плохо. Что нужно светить другим, а не себе. Что это опасно: найдутся те, кто решит, будто ты — пожар, и сделают тебе больно. Огонёк завидовал другим, кто разгорался в полную силу, но завидовать было нельзя, поэтому он лишь дымил — и этот дым отравлял его самого, а не окружающих.

 

Потом огонёк вырос и уехал в другой город. Мама была против, но любила его и поддержала. Только словами она по-прежнему старалась его притушить, чтобы никто не обидел. И огонёк научился жить не в балансе, а в постоянной готовности: всегда держать наготове огнетушитель, чтобы не стать пожаром. Он отказывался тухнуть, но и боялся стать фейерверком.

 

А потом огонёк родил другой, маленький фитилёк. И что-то в нём самом погасло. Весь мир перевернулся. Оказалось, что фитилёком нельзя управлять, нельзя встроить его в свою жизнь, выстроенную на костылях. Так огонёк и прожил с фитильком три года, кое-как подстраиваясь под его ритм.

 

Потом в жизни огонька появилась бензиновая горелка. Она понравилась огоньку, но казалась символом пожара — неестественного, опасного, ведь горелка пила чужой бензин, чтобы гореть. Огонёк запрещал себе общаться с ней, но сил сопротивляться уже не осталось. Поэтому он разрешил бензиновой горелке поделиться с ним теплом.

 

Было тепло. Но это было не его тепло.

 

А потом вдруг стало холодно, потому что горелка перестала делиться теплом.

 

И вот после этого огонёк уже не мог держать огнетушитель наготове — ему слишком понравилось чувствовать тепло. Он понял, что может давать его себе сам, что для этого не нужна бензиновая горелка. Он уже был не просто огоньком, а бенгальским огнём — красивым, живым, самостоятельным.

 

Но он также понимал, что в нём хранится столько запала, что он мог бы стать целым фейерверком. Только огонёк перестал понимать — нужно ли это ему? Ведь фейерверк красив для других, а от него самого ничего не остаётся. Он думал, что, может, стоит стать просто источником света — но свет тоже ведь нужен кому-то...

 

У этой сказки нет конца. Потому что огонёк теперь не знает, кто он и чего хочет. Ему трудно жить. И некому помочь — потому что вокруг только те, кто хочет, чтобы он или погас (мама), или светил другим (друзья), или взорвался фейерверком (чужие люди). А у огонька есть фитилёк, который ждёт его тепла, зовёт его гореть.

 

И огонёк не знает, что делать. Он не знает, в какую сторону думать, потому что боится ошибиться. Он слушает, что говорят друзья, мама, даже тихий голос из глубины — но сам ничего не понимает. Он потерялся. Он просто мигает в темноте, не решаясь ни разгореться, ни погаснуть.