ЧАСТЬ 2: ЦАРСТВО

Радость, гнев, любовь — один комок,

Что в горле пульсирует, как рана.

День, жадный, оборвав свой срок,

Украл последний лучик. Но рука

Ночи меня, как узника, поймала.

Она царица. С ней я не один.

Лишь в этой тьме я чувствую начало

Себя — не призрак, а сплошной нарыв.

 

И вот они. Не птицы. Плоть и хрип.

Из гноя сожалений и из страха.

Первый Демон: «Новый путник! Свежий тип!

Пахнет надеждой, что протухла слабо.»

Второй Демон: «Ты наш узник. Забудь устав.

Здесь светят лишь грибы твоей печали

Фосфоресцирующим, злым отравом.»

Я: «Я не успел… Мечтал, чтоб мы узнали

Другую повесть! Не этот немой кошмар!»

Первый Демон: «Ты звал на помощь. Мир сказал: «Уж ладно».

Что, в сущности, одно. Прими, как дар,

Свою судьбу. Здесь всё уже исправно.»

 

Демоны страшнее. Пьют, а не клюют.

Высасывают краски. Чёрно-белым

Стал весь альбом. Я НАЗАД хочу! Там жгут

Хотя бы чувства! Где душа болела

По-человечьи! Где я был хоть нужен

Как ошибка! Где безумен был от чуда,

А не от этой вечной, гулкой нуди!

Ветер носит. Нет пути. Нарушен

Весь маршрут. Ведь дом — она. Её нет.

Я лишь хотел остаться с красотою

Её улыбки… а держу портрет

Из скелетов и туч багровой гноетою.

 

Голос Ворона: «Господин, не умер от вранья?

От сказки, что сам для себя настроил?»

Первый Демон: «О, знакомые! Давайте-ка, друзья,

Лишим его последних чувств! Они мешают

Разлагаться поэтапно, по науке!»

Я: «Я всё ещё дышу? Иль это пыль

В груди кружится? Всё хочу вразлуке

Увидеть рассвет, что пронзит, как шквал.

Всё рушу храм, что строил для души.»

 

Мир — ткань, истлела. В дыре — она.

Живая рана на теле мирозданья.

Её печаль — моё творенье. Дно.

Мои эмоции, как псы, с цепи сорвались

И разорвали последнюю завесу.

Я стал пустотой. И мысль, остра, ясна:

«Я — причина. Я — её мороз».

Я: «ВЕРНИТЕ В ТЬМУ! ЧТОБ НЕ ВИДЕТЬ СЛЁЗ!

ЧТОБ НЕ ЗНАТЬ, ЧТО Я — ЕЁ НЕНАСТЬЕ!»

Первый Демон: «Забудь. Искрой. И станешь нами. Лёгким.»

Второй Демон: «Не слышит. Он влюблён в свою агонию.

Он пишет ей поэмы кровью по воде.»

 

Их смех — как скрежет ржавых пружин. Костей.

Первый Демон: «Куда, господин? Мечтать о мире?

О снисхожденье? Ты всегда ОДИН.

Так было. Есть. И будет. С твоей лирой

Тяжело им будет. Твоя тоска — как тина.

Живи в стихах. В строчках. В рифме. В слое

Своего пепла. Здесь твой трон. Горит и он.»

 

Тишина. Щелчок. Я открыл… иные

Глаза. Предо мной — простор. Бездонный, синий,

Холодный. Рассвет встаёт, как приговор судьи.

Без злости. Без красок. Свет — констатация:

Вас больше нет. Никак. И никогда.

Я (без звука): Что ж…

Теперь меня точно нет.

Я посмотрел в лицо дню — и не встретил

В нём своего отражения. Никакого.

Значит — финал.

Не громкий. Не яркий.

Тихий, беззвучный рассвет

На краю… лишь подтолкни.

 

76