Посвящается Амедео Модильяни
Способность творить дана очень немногим,
Отмеченным знаком с рождения особым
Сей дар – и награда и ноша лихая, –
В стылом подвале видимость рая.
До признания и славы не каждый доходит,
А чаще в рубашке разодранной ходит,
Тот, чьи труды потом тешат салоны.
Ценители платят за них миллионы,
А автор при жизни и света не видит,
Каждый второй пересудит, обидит,
Обманет с деньгами, подсунет нахалку,
Корысти ради плеснет ему чарку,
Чтобы в душном тумане от вина и заботы
Подольше не брался за кисти и ноты,
Подольше роман был не в силах продолжить,
Пока эта праздность не станет тревожить,
Не станет горящей, сводящей с ума.
Тогда, спохватившись, без пищи и сна,
Он будет работать, сгорая как спичка.
И это – не глупость, это – привычка.
Спустя пару суток закончит работу,
Шатаясь и плохо скрывая зевоту,
Мастер устало погладит конечность,
Глядя на то, что вплетёт его в вечность.
