Поэма. О жизни и смерти: Предисловие
Я всё на свете просчитал,
В веках уже не сыщешь связей.
И искупавшись в этой грязи
Я что-то новое сыскал.
Всё прятать от меня слова
У вас не выйдет, господа.
Найду синоним к вашей тайне
И всё сотру я без следа
Своими битыми руками.
Чтоб с честью выпить безо льда
Вино моё, в литом бокале,
И чтоб сплясать нам на костях,
Как было в прежних временах.
Пускай же пьём мы! Наше время!
Куда без святых поколений,
Ведь в прошлом, наши старики,
Любили также покутить
И окунаться в безпределье;
Куда без окон - нам бы двери,
Чтоб их в спокойствии открыть
И все грехи на миг забыть.
Меня забыть, как страшный сон
Не видеть царствия в упор,
Когда в ушах пробьётся звон
Подставят к голове топор
И на прощанье разрешат
Сказать прощальные слова -
Лишь три секунды – голова
Со стуком в медянный ушат
Упала и закрылись веки,
Как память бьёт о человеке.
Но не закончатся лета,
Моих стихов кровозлиянье.
Себя я бью, за наказанье,
За то что гибну без следа.
За то, что в вечном трудном беге
Не вспоминаю я о бреге,
О бреге счастья и любви.
И чудится мне, господа:
Давно забылись уж они.
Да время не вернуть назад,
И что сказал - не воротят.
Уже огонь зажечь хотят
Да гонят спать детей своих.
Задвинув ставни, город стих.
И больше мой полётный стих
Не слышат люди, за стеной.
У них свой мир. И траур свой.
И обхожу я стороной
В надежде отыскать свой дом.
Я жил, и пел свободно в нём.
Потом - решётками окно,
Свободы нет, везде темно,
Хватаюсь голыми руками
За раскалённые детали –
Но лишь тщетна моя попытка
Раздвинуть прутья мне нельзя.
А потому провёл с избытком
В темнице много лет уж я.
И видел всё уж в этой жизни.
Глаза горючих слёз полны,
О счастье можно только грызть мне,
И плакать зáвесом ночным.
Но ты - беги! Твоя свобода
Не ограничена ничем,
Ни острым непокорным словом,
Ни тонким следом на плече
От плети, что для рук покорных
Всё служит. Верный инструмент.
А ты будь верен только слову,
Поступкам, правде и себе.
