Жизненная история
Как-то раз, порой осенней,
В грустном парке золотом,
В солнце милости последней,
Вспоминал я о былом.
Шелест листьев был мне песней,
Ветер душу мне ласкал
И чем дальше, тем чудесней,
Я мечтанья создавал.
Глубоко в себя нырнувши,
И от мира отстранясь,
Я сидел слегка согнувшись
И рукою заслонясь.
А вокруг смеялись дети,
Грели кости старики
И, счастливей всех на свете,
Ворковали «голубки».
Так, блуждая праздным взглядом,
Я скользил среди людей.
Вдруг заметил лавку рядом,
Через клумбу от моей.
Там сидел мужчина с дамой,
Оба были средних лет,
Общей и печальной драмой
Был телесный их дефект.
Женщина была прекрасна!
Стройна, гибка как лоза,
Только вдаль глядит напрасно –
Тьма окутала глаза.
Ей же это не мешало
Улыбаясь говорить
Жестами, которых мало,
Чтобы чувства все излить.
Он же с пристальным вниманьем,
Каждый вздох ее ловил,
И касаясь с обожаньем,
Также с нею говорил.
Поделившись впечатленьем,
Сумку пеструю открыл
И, достав пакет с печеньем,
Он любимой предложил.
С рук заботливых и редька
Будет сладкой словно мед,
Тот, кто любит слишком редко
Вряд ли все это поймет…
Трапеза двоих счастливых,
Поразительных людей,
Собрала вокруг пугливых
Воробьев и голубей.
И мужчина, взяв печенье,
В руку мелко покрошив,
Ей устроил представленье,
Птиц голодных покормив.
Она звонко засмеялась,
Вздрогнув и ладонь убрав,
И к любимому прижалась,
Поцелуи все собрав.
И сидел я очарован
Красотою их души,
Словно замок из алмазов
Вырос посреди глуши.
Оглянувшись, я увидел
Молодого паренька
В джинсах, майке и кроссовках,
Он насвистывал слегка.
Взор его очки скрывали,
А в ушах гремел панк-рок.
Ноги клумбу притоптали,
Ринувшись вдруг поперек.
Он спешил куда-то очень
И, не слыша не шиша,
Груб в движеньях и не точен,
Чуть не сбил с ног малыша.
Наблюдая за мальчишкой,
Я его жалел сильней,
Чем напротив двух сидящих
С инвалидностью людей.
Это он, поймите сами,
Для себя построил склеп,
И с глазами и ушами
Был по сути глух и слеп.
