Послевоенный хлеб

ПОСЛЕВОЕННЫЙ ХЛЕБ

Неясный гул очередей
На затуманенном рассвете.
Как лица близких мне людей,
Я помню очереди эти.

Еще зевая и крестясь,
Весь долгий путь ворча не в духе,
К торговой лавке в ранний час
Сходились первыми старухи.

Их телогрейки и платки
Пестрели около забора,
И с лёгкой чьей-нибудь руки
Рождались темы разговора.

Что дед Семён совсем ослеп,
Что непослушней стали дети,
Про то, 
что был бы только хлеб,
И можно жить да жить на свете.

И темам не было числа,
И гул, рассветом не уменьшен,
Всё рос. 
И очередь росла
Уже за счет детей и женщин.

Я получал свой номерок
С трехзначной цифрой карандашной
И запасался, сколько мог,
Недетской выдержкой тогдашней.

Стоял, к забору прислонясь,
Но видел у насосной вышки,
Как, в поединке распалясь,
Над чикой сгрудились мальчишки.

И мне приспело поиграть!
И мне монеты бить охота!
Но скоро карточки сверять,
Но хлеб купить – моя работа.

И эта истина была
Сильнее, чем запрет суровый.
И долго очередь текла
К окошку лавки продуктовой...