Я яду напился. И навзничь упал.

Я яду напился. И навзничь упал.

И все повалили, как снег из опал:

Какое несчастье, так глупо, и в ночь –

Ему миллионы могли бы помочь.

Ему миллионы могли бы отдать

Всё то, что всю жизнь он мечтал отыскать.

В пещерах-темницах, в небесных кругах –

Всегда были люди, что рядом, во снах

Бродили и бдили за шагом его.

С щитом приходили, и с резвым огнем.

И мерно кипела бурлящая жизнь

Вокруг его глупой пустой головы.

Так думали все, кому честь отдана

Была с ним сознаться ещё до темна.

Так думали люди, слова проронив,

Что после мечами слетели в обрыв.

А я так не думал. И знал почему.

И видел в окне голубую Луну.

И видел тебя, что глазами убив,

Всё тюлем завесила, окна закрыв.