Диалог в кофейне

 

В кафе меж мирами, где время легло,

Сидит великан, еле в кресло вместившись,

И юная фея, что кофе пила,

Готовила тихую песню, забывшись.

 

Маяковский (чашкой гремит, как грома раскат):

—Вы в небесной лавчонке сидите, парИте!

А в висках — неотъемлемый стихов парад!

Скажите, о чём в Рубцовске твердят?

Ваш шёпот и мой ли рычанием в схватке горят?

 

Евангелина (в окно смотрит, где тучи — клочки):

—Жизнь — это просто тарелка с едой.

И мысли— такие же как крошки, просты.

А в небе— ни тучи. Но туман над водой.

И скрип одинокой ложки.

 

Но тут же, с усмешкой, бросает в ответ:

—Но если в тарелке — весь горизонт поместится?

Если в ложке— потоп, а в стакане — рассвет?

Тогда даже тишь не провал, а затишье,

И каждый наш вздох уже с небом равно поместится!

 

Маяковский (бровь приподняв, доволен ответом):

—Верно! В быту — страшнейший заклин!

Он душу жуёт, как пустую жвачку! Вы рвите его,

Словно март календарную сводку и любое враньё!

Ваш шёпот — громче, когда он по сути бьёт!

 

— А не боитесь вы, что ваша строфа,

Та, что нежна — её мало,

В громе машин и трескучих фраз

Без следа, без ответа пропала?

 

Евангелина (берёт сахарный кубик, как будто кристалл):

—А разве солнце, садясь за дома,

Думает, что его не увидят?

Оно просто красит асфальт в цветы, закрасив плевки.

А стих— это просто мой способ ответить.

Не выйти на площадь с огромной трубой,

А сесть на подоконник и шепотом — сдвинуть потолки.

 

Маяковский (гладя пустую и грустную чашку):

—Любопы́тно... Я громил устои тараном,

Рычал я и бил, и кричал.

А вы — тонкое лезвие, шило, игла.

Но цель-то одна — этот потолок банальности сжечь!

Чтоб в щель хлынул свет, и стала судьба светла!

 

(Наклоняется, и голос его — почти что нежен):

—Слушайте, Март... А ведь если б мы вместе —

Мой рёв и ваша нежная тишь—

Мы б могли...Мы б могли новую формулу грома отлить!

Не «гром с небесами», а «гром... изнутри»!

 

Евангелина (улыбнувшись, ставит чашку на стол):

—Это и есть тот самый потоп в ложке.

Просто никто не догадался заглянуть в мою чашку.

Вот он — наш общий финал. Вам не жаль остывшего кофе?

 

И звук фарфора о фарфор — нежный и тонкий,

Прогремел, как финальный аккорд в тишине.

Две вселенные сошлись за кофейным столом,

Чтоб понять: гром и шёпот — родня по душе.