Зачем?

На площади — скамейка,

усталая, как век.

На ней — бомж,

его глаза — пустые окна,

в которых отражается яркий день.

 

Солнце жжёт,

толпа проходит мимо,

и каждый несёт свой смысл,

как тяжёлую сумку.

 

А он — без сумки,

без смысла,

только с тленом,

что витает над городом,

как дым от костра,

который давно погас.

 

И вопрос — зачем?

Зачем сияет день,

если в нём нет ответа

для того, кто сидит на скамейке?