Зоопарк

Все любят семейные выходные, а я – ненавижу, девчули. Регулярными месячными клянусь!

 

А всё от того, что однажды я так встряла, что до сих пор по ночам вижу один и тот же кошмарный сон, как везет меня ушатанный туристический автобусик к далекой горе Килиманджаро, а я ору, дергаю шнур и пытаюсь выдавить стекло своим задом. За баранкой сидит муж, с едким прищуром смотрит на меня в зеркало заднего вида, и смеется, смеется, смеется…

 

То запомнившееся на всю жизнь воскресение начиналось довольно безобидно. Правда Макс – малолетняя копия мужа, и мой десятилетний сын по совместительству, уже с самого утра начал, как на шторах, раскачиваться на нервах, требуя обещанного похода на рыбалку. Я рыбачить не умею, а Пашка, давно забыв про свой обет, болел с похмелья, лежал на диване под домашним арестом и был наказан пыткой «Похмелись, урод, печенькой».

 

Видимо обширный похмельный синдром вызывает судороги, потому как услышав вой сына, Падлик вдруг стал хаотично елозить по дивану ножонками, после чего с трудом спустил их с ложа, сел, сообщив сыну, что долг отца будет выполнен, чего бы это ему не стоило.

 

- Рыбалка?! – засиял Макс.

 

- Зоопарк, - покачнулся на нестойких ногах поднявшийся отец.

 

- Сойдет, - пощадил его здоровье Макс.

 

У нас зоопарк тут рядом, как говорится, пять минут и нюхай анималов!

 

Конечно, обещание сыну – это святое, и можно даже пустить слезу над бессмертным подвигом отца-героя. Но я-то хорошо понимала, что у Падлика просто догорали трубы, в связи с чем его воспаленный вчерашним «ершом» мозг родил коварный план бегства. Поэтому перед выходом из дома, я без зазрения совести протрясла все карманы мужа на предмет налички, и не найдя ничего подозрительного выдала младшему спиногрызу сумму, аптечно равную двум билетам в обитель зверей-зэков.

 

Всё, звездуйте, мальчики, маме не терпится заняться воскресной чисткой унитаза!

 

Через полчаса Макс прилетел домой - глазенки в слезах, на мордочке весь Армагеддон в миниатюре. Ну, всё, думаю, Марика, учись варить кутью – кажись, твоему Павлушке приделали крылышки!

 

- Как он умер? – забывшись, воплю в лицо сына. – Не мучился хоть? – а у самой слезы градом.

 

Вот вроде никчемным мужиком был муж, а все равно жалко его, собаку серую!

 

- Ты че мам такое говоришь?! – орет Макс тоже обливаясь слезами. – Жив он! Папка в огне не горит! И в воде не тонет!

 

Что верно, то верно, малыш. Папка у нас плавучий…

 

Я совсем растерялась:

 

– А чего ты прилетел-то тогда? Чего сопли по лицу размазал? И где папка?!

 

- В беде папка! – заскулил Максик. – Он в клетку залез! Его сейчас орангутанг порвет!..

 

Боже, девчули! Как жеж я неслась по тротуару!

 

Ведь если только Пашка успеет испортить государственную обезьяну, то мы ж за всю свою жизнь с зоопарком не рассчитаемся! Он же, этот орангутанг гребаный, не меньше нашей квартиры стоит, наверное! Нам где потом куковать? В вольере?! Рядом с выхухолями?! Выхухуительная перспективка вырисовывалась!

 

В общем, упадочные мысли здорово стимулировали темп и дыхалку, поэтому ко входу в зоопарк мы с Максом припылили отменным галопом. Конечно же, денег для покупки билета у меня не оказалось. Забыла! Вместе с кроссовками! Босиком прискакала, девчули!!!

 

Но как оказалось, старый усатый козел на проходной, не пускающий в зоопарк безбилетников, был не проблемой. Как рассказал сын, папа сразу же забрал у него все денежки на билеты, пообещав купить жвачку и провести загадочной тропинкой искателей приключений. Сначала искатели приключений завернули в алко-маркет, потом на кассу – за обещанной наградой…

 

Тропинка искателей приключений вилась среди пыльных кустов и заканчивалась высоким забором зоопарка. По версии «подлечившегося» папы, забор был не забором, в величественной африканской горой Килиманджаро, которую путешественникам требовалось покорить.

 

Павлик сначала перекинул через Килиманджаро сына, а после и сам совершил вполне успешное восхождение…

 

Макс подвел меня к заветному месту и показал пальцем:

 

- Тут карабкаться нужно.

 

Металлические колья, венчающие заснеженные пики Килиманджаро совсем не радовали мою ж… мои седалищные нервы, которыми я прям почувствовала тревожный холод металла, наказующе проникающего в самые анналы каждого нерасторопного альпиниста…

 

Там, вдали, в чреве зоопарка, вдруг торжествующе захихикала гиена. От неожиданности я даже вздрогнула. – Какое же у нее мерзкое тявканье…

 

- Папка! – узнал родимый голос Макс, побледнел и заторопился. – Мам, ну, чего ты стоишь?! Его, наверное, обезьяны уже в плен взяли! Слышишь, как кричит?! Залезай на гору!

 

$ука, сынок, ты себе не представляешь, как же обидно узнать, что бухой отец оказался тебе дороже целостности ягодиц твоей матери! Матери твоей!.. Мать твою!.. Куда тут наступать?! Ай!!!

 

Я свалилась с забора прямо в куст с мягкими шелковистыми плодами. Шиповник. Какой аромат, когда его завариваешь… Но какая же, ёпта, боль, когда падаешь с трехметровой высоты на его шипастые ветки-и-и!..

 

Девчули, я вам так скажу – наше спасение в наших мягких жоп@х! Отвечаю. Не жрала бы я по ночам – разбилась бы тогда на*уй!

 

Пашку моего пьянющего из клетки обезьяньей охрана за ноги вытащила. Он, оказывается, к орангутангу этому за бананами полез на закусь, а у того в тарелке кашка только какая-то была. Пашка решил не отказываться, ну, и навернул ее под водочку в несколько приемов. С первого раза обезьянья еда ему не полезла. Хотя мне кажется, к тому времени Падлик просто здорово пережрал водочки, и каша тут была ни при чем.

 

Так-то он у меня не буйный, поговорить только очень любит как нажрется. Про Рассею-матушку, про осинки-лютики, про кручинушку-печаль… В общем, стандартный отечественный набор. Пашка может даже с пылесосом балакать. Лишь бы внимательно слушали…

 

Да, уж… Вот, теперь обезьяныша психологи зоологические лечат. От перенесенного стресса. Чуть заикой не сделался на фоне Падлика.

 

А Пашке штраф вкатали на две зарплаты. Хотя я не согласна! Вот что там у них на клетках написано, в зоопарках их? – Правильно! «Не кормить!». А Пашка мой что? – Правильно, кормился! Где он что нарушил?

 

Так что, я еще Президенту напишу!

 

Чтобы штраф нам отменили!