Мой Фатум

Мой Фатум, обо мне поёшь ты песню.

Она страшит, но нет её прелестней.

Не слышал раньше, ныне глуховат.

Восход слепит и холодит закат.

 

Готов мой слушатель, он полон жажды.

Твою пластинку не прокрутишь дважды.

Суфлёра нет и нот не подсмотреть.

Звучит музы́ка, продолжаешь петь.

 

Пою и я, но слухом небезгрешен.

Был бит, но не посажен, не повешен.

Вот тут, чтоб случай не принёс фигни,

плюю через плечо, как искони.

 

Всегда по дереву стучу. Однако,

что знаю я о силе этих знаков?

Но старина касается мозгов –

фортуна, воля, рок и власть Богов.

 

Я атеистом был и пессимистом,

сантехником и макиавеллистом…

Но кем бы ни был – мною прощено.

Не плачу, не плююсь, под час смешно.

 

Смех – не броня, но смех и не помеха.

Чем дальше в жизнь, тем будет больше смеха.

Сценарий твой! Прошу одну деталь:

комедией пусть будет мой спектакль.

 

Крутили мать с отцом, крутила Клото.

Они искали счастья – не джек-пота.

Не с первой прялки, но – не до седин.

И в марте шестьдесят восьмого – сын.

 

Смеясь и уходя мне Клио машет.

Ещё два года – наметёт мне Машу.

Гляжу, мой Фатум, без тебя не обошлось.

А то бы я, как прежде, на авось.

 

Легенды – прелесть! Да коптит наука!

Но там, где жизнь, там не известна скука.

Но что сравнить, так лучше поскучать!

Мне худо – у тебя же всё на ять.

 

Не в кровь, так в грязь, не спрячешься в дупле,

во что ступить найдётся на земле.

Но если, вдруг влетел в судьбы жерло,

что должен делай, эхо будет зло.

 

Плевать по ветру, друг, не панацея,

найдётся тот, кому прикажут: целься.

То знал венецианец Никколо,

он «Князя» написал, но – не спасло.

 

Покуда жив – живи, люби, надейся,

сначала прыгай, но потом не спейся,

крути мозгами и всегда учись,

И в срок тебя дождётся парадиз.

 

Так что ж, мой Фатум, пой по кайфу,

твой хор обучен паузам и драйву.

Прими поклон, напрасно не замай,

моё услышав соло – подыграй.