Человек рука-лицо, вышел пьяный на крыльцо
Человек рука-лицо, вышел пьяный на крыльцо,
Подивился, уже осень, виновато в том винцо,
Почесал рукой свой зад, снова жизнь пошла на спад,
Ничего с весны не делал, соблюдал полураспад.
От Европы, что хотеть, им с медведя шубку б сдеть,
Европейские сатрапы жаждут с русских богатеть,
С сеньоритой бородатой обнимаются они,
Своего у них нет газа, но достаточно бредни.
Человек рука-лицо, нагулял с весны сальцо,
Только кончились запасы, взяла жизнь его в кольцо,
Что же делать, как тут быть, где работу раздобыть?
Чтоб пять дней ничто не делать, в выходные дальше пить?
У него приличный вид, чайник вовремя кипит,
По ночам считает звезды, сам с собою говорит,
О, вселенский беспредел, скорбен нынешний удел,
Уж зима стучится в хату, видно что-то проглядел.
А в Европе вновь бардак, он батрачить не мастак,
Воровать да не работать, не готов пойти в ГУЛАГ.
Все работы хороши, нам б работу для души,
А то встанешь с спозаранку, ближе к ночи свет туши.
Передумал он пахать, не рогами ж дерн бадать,
Тяжело в России все же, вынуждают выживать.
Человек рука-лицо, поживал как царь Мицо,
Как имение оставить пропустив свое кинцо?
Не работайте друзья, не работали князья,
Просто встаньте, и скажите, на работу мне нельзя!
От отвратной все болит, от нее радикулит,
Вы поверьте лучше Ницше - Заратустра говорит.
Трудовой ввели оброк, славят пахоты порок,
Поработаешь на славу, глядь и жизни вышел срок,
Ты любезный не трудись, от мытарств тех открестись,
За склады и неучтенку да халявный скарб держись.
