Библиотекарь

В одной библиотеке, средь пыльных полок,

Где мудрости веков был долог срок,

Служил один учёный Библиотекарь.

Он знал про всё: про Рим и про любовь,

Про звёзды, про моря, про ход планет,

И мог на всё найти в трудах ответ.

Он книги почитал превыше злата,

Их корешки ласкал получше брата,

И каждую страницу, каждый том

Хранил с благоговейным трепетом.

 

Но был в его душе один изъян:

Он знанья не любил пускать в туман,

Что за стенами зала обитал.

Он людям книги редко выдавал.

Придёт студент: «Мне нужен Аристотель!»

А он в ответ: «Ты что, философ? Что ты!

Его умом незрелым не понять.

Возьми букварь и приходи опять».

Придёт поэт, прося стихи Шекспира:

«Куда тебе до мирового пира?

Ты рифмы не уловишь, юный друг.

Испортишь книгу, выпустив из рук!»

Придёт старик за книгой про сады:

«Ах, дедушка, оставь свои мечты!

Тут корни, черенки… сложнейший труд!

Читай газету — новости идут».

 

Так день за днём он знания берёг,

Чтоб не ступал на них чужой сапог.

Он книги от людей оберегал,

Как будто враг на них уж нападал.

И в тишине, средь мудрости немой,

Он упивался властью над собой

И над богатством, что ему дано,

Но было людям недоступно и оно.

 

Шли годы. "Стражник" наш старел.

И вот однажды он осиротел:

Читатели ходить к нему не стали.

Зачем идти, коль книги не давали?

И в залах воцарился мёртвый штиль,

Лишь на тома садилась густо пыль.

И как-то ночью, в час глухой и тёмный,

Услышал он вдруг шёпот потаённый.

То книги говорили меж собой,

Нарушив многолетний свой покой.

 

Сказал один потёртый фолиант:

«В моих страницах — истинный бриллиант,

Но блеска нет, коль нету глаз людских.

Я засыхаю в стенах этих злых».

Ему ответил томик тонких пьес:

«Во мне смеялся и рыдал повес,

Влюблённый жил, и спорил мудрый дед…

А ныне я не вижу белый свет».

И хором книги тихо застонали:

«Нас для людей, для жизни создавали!

Мы — не сокровище в глухом ларце,

А свет, что должен быть у всякого в лице!»

 

И понял старый "Библиограф" вдруг,

Что он не страж, а самый злейший друг

Тому, что он так искренне любил.

Он знанья от людей в тюрьму закрыл.

Богатство, что не служит никому, —

Лишь тяжкий груз и разуму, и уму.

 

...

Мораль сей басни каждому ясна:

Не та бесценна мудрость, что складна

Лежит на полках в мёртвой тишине,

А та, что служит людям и стране.

И знание — не идол в алтаре,

А факел, что горит в руках, в добре.