Изн(о)ренный день

Я карю себя снова и снова, что не сразу смогла обнаружить её пропажу. В бесконечном потоке бессмысленных дней, я не замечала самого главного слона моей жизни. Внутренняя пустота незаметно для меня стала внешней.

Я помню то короткое мгновение, когда вокруг всё оглохло. Шумный фон, что окружал меня каждую песчинку времени, так резко исчез.

Тихо. Пусто. Холодно. Я не сразу узнала, что произошло, но почувствовала изменение в тот же миг. Так всегда и бывает. Мы не замечаем то, что нас окружает, пока не окунемся в вакуум ничего.

Пока не упадёт последний лист с дерева, глаза не поймут, что красочная осень закончилась.

Гром на фоне ясного неба, кажется дьявольским смехом. Ветер начал раскачивать до этого спокойный лес из стороны в сторону, заставляя мою голову кружится.

Я обыскала уже всё вокруг, нет ни одного атома, который бы меня ещё не видел. Не сквозь землю же она провалилась! В момент этой отчаянной мысли я зацепляюсь взглядом за что-то отдалённо напоминающее кроличью нору в земляной насыпи. Как заросшая щетиной щека, она возвышается на зелёном полотне лица леса.

Интуиция толкает мои ноги в сторону сказочного холмика, пока логика не надела рациональные очки на помутненное безысходностью зрение. Осторожно ступаю по сырой траве, которую лес так по-матерински прячет под густой кроной деревьев от бесцеремонных лучей подглядывающего солнца. Нора, как любая надежда, издали казалась мне идеально круглой, а вблизи я замечаю её кривую правду.

Слух таким необходимым мне миражом посылает из глубины земляного иллюминатора отголоски детского плача. Ныряю внутрь, не думая о приглашении от возможного хозяина импровизированной хижины, под раскаты уже самого настоящего грозовой неба. На адреналине не ползу, а падаю в эту "кроличью" нору Алисой.

Она тут. Облегчение, как гребень с редкими зубьями по волосам, прокатывается по всему телу.

-Мама... - слышу я больше всхлип, чем слово. Одновременно заключаем друг друга в паучьи объятия.

Ко мне возвращается внешнее зрение. Я обнаруживают, что пространство вокруг нас размером в две бочки высотой и полтора метра диаметром. Кофе кромешного мрака разбавляется молоком тусклого свет из узкого входа внизу.

Не сразу приходит мысль, что пора бы отсюда выбираться. Объятия слабеют больше от усталости, чем от желания.

-Пошли, - говорю я дочке, вижу в её глазах сквозь блестящую пелену слез облегчение и доверие. Теперь можно расслабиться. Замечаю, что под ногами вода, не могу вспомнить, была ли она тут раньше. Не успели же мы столько наплакать?

Не сразу замечаю, что вокруг стало темно, по моей спине ледяными мурашками бежит приближение чего-то плохого. Опускаю глаза вниз и не вижу выхода, от которого в наш бочонок поступал свет. Теперь я слышу тихое журчание. Как глухого после операции, окружающие звуки заполняют все мои мысли. Вода затопила вход. Пол в норке представлял из себя горку, на которой мы стояли, и уходил вниз к выходу, поэтому влага не сразу достигла наших ног.

С ужасом вспоминаю длину тоннеля к долгожданной свободе. Пятнадцать секунд под водой для взрослого - пустяки, в отличие от четырёхлетнего ребёнка.

Паника накинулась на меня, как гигантский спрут на маленькую шлюпку посреди штормового океана. Лёгкие заработали как лопасти вертолёта, пытаясь поднять моё свинцовое тело и унести подальше отсюда.

Вода начала прибывать активнее, словно мой страх магнитом притягивал её в нору.

Я беру дочку на руки, пытаясь хоть чем-то доказать контроль над ситуацией.

-Солнышко, - говорю я дочке, стараясь не выдать голосом отчаянье, - ты же любишь плавать?

Мой испуганный лисёнок в норке еле заметно кивает. От вида её беспомощного личика сердце в груди сжалось в микрочастичку, мечтающую стать пустотой.

-Сейчас нам надо будет плыть, ты помнишь, что под водой нельзя дышать? Давай потренируемся, хорошо?

-Хорошо, - слышу в ответ доказательство её доверия.

-Попробуем не дышать до пяти? Я буду стучать пальчиком тебе по спине, - в ответ слышу положительное "угу".

-Иии.. - в унисон задерживаем дыхание, пальцем чеканю счёт по её спине, как и обещала. Первая попытка даёт надежду, что всё может получиться, хотя мы не имеем права ни на какое "может".

Продолжаем тренировку. Каждый раз увеличиваю счёт на два. Когда становится больше десяти, попытки начинают быть уже не такими успешными. Тренируемся ещё где-то пять минут, и я не замечаю, как вода добралась уже до наших спин. Вижу в глазах дочери понимание, что-то не так. Она уже устала и дальнейшие попытки задерживать дыхание только помешают нашей цели. Объясняю малышке, что сейчас повторим наш фокус под водой и, если она не сможет не дышать до пятнадцати, говорю ей сжать моё плечо,и мы вынырнем.

Фокус под водой удался, но, когда мы оказались надо водой, я обнаруживаю, что наше озеро уже по шею, а дышать стало сложней. "Заканчивается кислород", - с ужасом понимаю я.

Смотрю дочке в глаза и улыбаюсь кривой улыбкой. Она делает вид, что верит.

-Солнышко, - пытаюсь мягко подготовить её, - сейчас у нас с тобой будет финальный заплыв. Не забудь считать и не вдыхай, пока мы не окажемся снаружи, - я вижу, что ей страшно даже без понимания, что такое смерть. Дочка крепко меня обнимает, как детёныш коалы маму. Крепко держу её одной рукой, чтобы вторая оказалась свободной.

Начинаю отсчёт и осознаю, что второй попытки не будет:

-Раз, два три..., - резко погружаю нас в воду, одновременно нащупываю рукой стену, судорожно ведя ей вниз в поисках выхода. Мозг работает на пределе, пытаясь согласовать чеканку одной руки и действия второй. Кажется, что поиск дыры занимает вечность, но спустя три отсчета, наконец её нахожу. Цепляюсь за края отверстия и рывком утягиваю нас внутрь, продолжая монотонно отстукивать счет. Семь. Хорошо что тоннель достаточно большой, чтобы была возможность по нему плыть. Уклон от входа вниз помогает воде выталкивать нас наверх. Чувствую, как дочка кольцом сжимает меня сильней, значит пока всё в порядке. Десять.

Черт, казалось, что падение внутрь заняло у меня меньше времени. С трудом открываю глаза. Мутная вода щипет, как огонь, кажется, что я уже вижу свет. Тринадцать. Цепляюсь свободной рукой за стены тоннеля и с облегчением нащупываю край норы. Пятнадцать.

Только не это, сразу замечаю, что хватка дочки ослабла и через секунду мы оказываемся над водой. Резко вдыхаю воздух, как новорождённый, выбравшись из родовых путей, но мне некогда плакать. Пытаюсь проморгаться, после грязной воды. Малышка без сознания. О нет, нет! Снаружи стеной льёт дождь. Под ногами штормит подобие океана, омывая мои икры неспокойными волнами. Забираюсь с дочкой на холм норы, кладу её на спину и начинаю делать подобие искусственного дыхания. Кажется, что время почти остановилось, как муха, попавшая в мёд.

Наконец, от моих неуклюжих надавливаний маленькое тельце начинает кашлять. Я быстро переворачиваю её лицом вниз. Изо рта льётся вода, тело моей девочки сжимают ритмичные спазмы. Жива.

Шестнадцать. Простое число могло стоить маленькой жизни. Я не могу себя простить, что не догадалась взять времени с запасом. Беру малышку на руки и бегу с ней в сторону дома. Сильный дождь наказывает меня за то, что я не справилась. Сегодня я её потеряла, а потом чуть не потеряла. Одно слово. Но во втором случае уже не будет шанса найти.

Дождь медленно ослабевает и даёт мне надежду, что наше с дочкой впереди начинается здесь.