Domini canes" (Reality)

Смотришь сквозь монохром одиночества взглядом, потухшим…

Продолжаешь блуждать по вокзалам, считая перроны…

Ты поломан внутри,

ты такой не один,

миллионы циферблатов-сердец, остановленных стрелок…

Минувшим просто дышишь,

и ровно в затылок холодное дуло ты привык ощущать, словно жизнь не имеет финала.

Тени впалых глазниц, заострён подбородок и скулы.

Эти чётки... не прихоть, а метка!

На теле усталом полустёртая строчка-тату,

чёрным — "Domini canes"...

 

Холодает под ночь, но не мёрзнешь, почти как привычка.

И одежда давно вся изношена (рваная ветошь).

Всего пара минут и твоё двадцать пятое лето

ускользнёт в никуда, догорит, как последняя спичка.

Ты же попросту пьян

(впрочем, как и последних два года).

Смутно в памяти;

боль-города-города-электрички,

дождь на старом шоссе, превращённая в груду Тойота,

А ещё... конопушки

и рыжая с бантом косичка….

 

Ты найдёшь, что искал в этом богом заброшенном месте,

Ту машину, что продал… за ящик палёного виски.

Вскроешь дверь Шевроле,

заведёшь,

и в отчаянном визге вдруг зайдутся колёса, что запах почуяли мести.

Эти чётки на руль

(здесь висели всегда по привычке),

Газ втопив " на слабо",

по шоссе

прямо в небо кометой;

Не сумевший простить себя,

вспыхнешь последнею спичкой,

Отпустив навсегда

(в никуда)

двадцать пятое лето

 

В Шевроле с полустёртым граффити

"Domini canes"...