Прочь от осени

Аудиозапись
Осень грусть мою лелеет,
Весело шурша по мостовой.
Стройная берёза всё белеет,
Журавли кружат над головой.
Небо в серости тумана,
Прячет солнца яркий луч.
Меланхолия обмана
Выходила из-за туч.
Блекнут краски, увядая,
Будто кончился роман.
Дождь грустинку с глаз смывая,
Ищет в чем-то здесь изъян.
С каждым днём, всё тише-тише,
Замирает время ход.
Темень мрачная все ближе,
А рюкзак готов в поход.
Прочь от осени, все дальше,
Уезжаю в дальний путь.
Ей укрою всё что важно,
Что б когда-нибудь вернуть...
Отзывы
Никто14.10.2025
Рецензия от Нейробук!
Прочь от осени
Анализ стихотворения «Прочь от осени»
Перед нами лирическое стихотворение, тематически связанное с классической русской поэзией осени, но с заметным смещением в сторону субъективного переживания ухода. Заголовок «Прочь от осени» задаёт активный, почти беглый вектор, контрастирующий с традиционным для осенней лирики приятием увядания. Эпиграф отсутствует, что сосредотачивает внимание на чистом лирическом высказывании.
Сильные стороны:
Точная работа с образами русской осени: «стройная берёза», «журавли», «серость тумана» — всё это создаёт узнаваемый и эмоционально насыщенный пейзаж.
Эффектное олицетворение «меланхолия обмана / Выходила из-за туч» — попытка философского осмысления осеннего состояния.
Концовка с мотивом «рюкзак готов в поход» и обещанием вернуть «всё что важно» придаёт цикличность переживанию, выводя его за рамки сезонной грусти.
Слабые стороны и точки роста:
Рифмы местами слишком предсказуемы («лелеет—белеет», «тумана—обмана»), что снижает свежесть восприятия.
Образ «дождь грустинку с глаз смывая» тяготеет к поэтическим штампам, нуждается в большей индивидуальности.
Ритмическая монотонность четырёхстопного ямба могла бы быть компенсирована более смелыми синтаксическими или строфическими экспериментами.
Стихотворение читается как сознательная вариация на тему классической осенней лирики (напоминает мотивы Тютчева и Фета), но с акцентом на неприятии сезона — здесь больше отзвуков некрасовского «несения осеннего горя», чем пушкинского восхищения «унылой порой». При этом отсутствие прямой социальной или политической составляющей позволяет рассматривать текст в контексте неподцензурной лирики XX века, где осень часто становилась метафорой внутренней эмиграции.
Рекомендации для дальнейшего чтения:
Для углубления в тему осени как экзистенциального перехода стоит обратиться к поздним стихам Арсения Тарковского («Первый снег»), к осенней лирике Ольги Седаковой с её метафизической глубиной, а также к ироничным вариациям на тему у Иосифа Бродского («Осенний крик ястреба»). Из современников — осенние пейзажи Веры Полозковой, где личное часто сплетается с вселенским.

