«Ода к Времени и Вечности» (в духе XVIII века с церковнославянизмами)
О, Время! Жестокий тиран, чей лик суров,
Ты крыльями чёрными мглу воздымаешь,
И юность, как розу, в закатный час рвёшь,
И перстами хладными дни разрываешь.
Сединами виски мои ты оковал,
На челе морщины, как письмена, легли.
Но дух мой, пылая, взывает к мечте:
«Дай испить из кубка бессмертной земли!»
Смерть! Ты, что в тумане за мною идёшь,
С косою из звёзд, в саване ледяном, —
Не страшусь я мрака твоих ворот,
Ибо в сердце Феникс восстанет огнём.
Пусть Харон в ладье своей ждёт у ручья,
Пусть Лета струёй позабвенье несёт, —
Я стихи, как факел, в грядущее шлю,
Чтоб в них моя вечность навеки цвела.
О, Вечность! Прими сей смиренный венец,
Где каждая строчка — алмазный росчерк.
Пусть смертные тлеют в могильной пыли,
Слово ж, как бессмертник, живёт сквозь все сроки.
Сей мир преходящ, но дух бессмертен:
В нём — свет зари, в нём — плач последний тени.
Я воспою тебя, о Вечности сын,
Чьё слово — меч, чей стих — небесной сини.
О, Господи! Ты, кто в начале был,
Ты, кто концы и начала связал, —
Даруй мне силу, дабы я воспел
Сей миг, что в вечность путь себе прорубал.
