Песенка

Ржавым ковшиком ночи

Зачерпывать строчки

Со дна пережитого дня

Привык.

 

А внутри – молоточки

Сомнений – как точки,

Свернулся кольцом, как змея,

Язык.

 

Кирпичные стены привычек

Прочны – и не вбить ни гвоздя.

А осень за окнами хнычет,

Смывает слезами дождя

 

Приметы прошедшего лета,

Я тоже – одна из примет,

И песенка прошлого спета,

И сам я, как песенка, спет.

 

Словно голос утрачен,

Истёрт, это значит,

Не будет ни слова в ответ,

Пойми.

 

Мы сильны, мы не плачем,

В молчании прячем

Осколочки летних примет,

Костьми

 

Упавшие в землю навеки...

А кто это – «мы»? Я – и ночь,

И холод, и голые ветки,

И в спину врастающий нож,

 

И в вечность глядящие окна,

И что-нибудь, может, ещё...

Последняя песенка смолкла,

Дрожащее эхо – не в счёт...

 

Ставший скрежетом голос –

Забытая гордость,

Изъеденный молью тоски

Язык...

 

Нет, ничто не могло в нас

Быть лучше, условность –

Движенье минут, жизнь – тиски,

Из них

 

Не выбраться, день – лишь кирпичик

В огромной стене бытия,

Бродить в лабиринте привычек –

Привычно... Ах, радость моя,

 

Когда бы нам выпала доля

Другая! – Да речь не о том...

Я – эхо в покинутом доме,

Былого немолкнущий стон...