Монгольская Анна

Монгольская Анна, отбросив степь

с плечей одичалых гор,

кладёт погреться в свою постель

разлуки ржавый топор.

 

Она узкоглазей иных веков,

прекрасна нагой рекой,

взбивает пеною облаков

ветров заповедный вой.

 

Объятья Анны терпеть невмочь

холопам северных стран,

немеет тело и слышит ночь:

- Пой,

вереск-ворон-варган!

 

Я в ней бывал при хромой луне,

ушёл чуть жив, но бескрыл,

оставил там племенных коней

а имя своё - забыл.

 

Свернулось время во мне ужом,

лежит, блестит на песке,

где Анна звала меня на чужом

обрывистом языке.

 

С тех пор один.

И голод - один.

А имя моё - вода.

Хожу, шепчу: - О, сестра-полынь!

Жена моя, лебеда!

 

Замёрзший берег. Бездонный год.

Сосновый лес за спиной

Монгольской Анной во мне поёт:

- Расплата-зима-покой.