Акапулько — Бетельгейзе

Хоть ты — мулатка, соевая плитка,

А он — упругий сёрфер, друг заката,

Сердечную ваниль прожгла улитка;

Десерт из слёз заварен и закатан.

 

Тысячелетья спи в анабиозе

В спокойной пустоте, без волн и лета,

Пока летит скорлупка к Бетельгейзе.

В неясный дальний мир открой ворота.

 

Разгон и тормоз на околосвете.

Твой Акапулько в медленной дремоте

Увидишь, и волну длиной в парсеки.

Но пусть не входит он в твой сон глубокий.

 

Седая, ты из капсулы воскреснешь,

Закусишь вечным мёдом на орбите

С другими стариками. С новой песней

Вы в диком новом мире приземлитесь.

 

Вот только очень долго ты летела...

В ванили звёзд ходы прогрызли черви;

Сквозь сеть ходов сверкнули с грузом стрелы:

Не быть тебе на Бетельгейзе первой.

 

Анахронизмом проклятого века

Вонзишься в суету чужого рая,

И здесь в чертах другого человека

Его потомка с точностью узнаешь.

 

Всё было зря — побег напропалую,

Века чуднóго сна в холодных веждах.

Спала, а он нашёл себе другую.

И ты седа, и сожжена надежда.