Клад

Кровь стекала из разбитых губ. Тяжело было шевелить челюстью. Новые удары не отзывались острой болью. Болело всё. Привязанное к стулу тело обмякло и повалилось на ковёр. Старик выплюнул пару зубов. Грубые руки потянули за окровавленный ворот рубахи и вернули стул на исходное положение.

– Где деньги? – рявкнул здоровенный бугай. – Отвечай, с…а, мы знаем у тебя полно бабла.

– Ммм, – промычал старик не слушающимися губами и отрицательно потряс головой. Последовала свежая порция ударов кулаком, облаченным в кастет.

Остальные трое перевернули всё вверх дном. Но никаких несметных богатств, как было заявлено в наводке, не обнаружили.

– Ломай ему пальцы – приказал бугай, досадуя неудачному делу.

Лицо старика распухло, глаза заплыли. Он хрипел на каждый хруст ломающихся пальцев, но упорно молчал…

*

– Я не хочу здесь жить, – четырнадцатилетний Андрей ненавидел дом дедушки, – этот запах никогда не выветрится.

– Не говори так, отец услышит, – досадовала мать, кормя с ложечки четырехлетнюю Самиду. – Ты же знаешь, девяностые сильно ударили по отцу, он потерял работу, погряз в долгах, нам пришлось продать квартиру и переехать сюда.

– Почему ты не скажешь ему, чтобы он бросил это тщетное занятие, – они оба невольно взглянули в окно, смотрящее во двор, где отец ходил с металлоискателем и тут же, при малейшем писке устройства, начинал копать.

– Это хоть как-то его отвлекает.

– Это безумие, он перекопал весь двор в поисках клада, а ты только поддакиваешь ему. Неужели вы оба не понимаете, что не было никаких денег и деда убили зря?

Звук разбрасываемой земли за окном прекратился, послышался скрип деревянных ступеней на крыльце:

– Алла, рыбонька моя, – раздалось с порога, – я выкопал новую яму под твои розовые кусты.

– Спасибо тебе, котик, – отозвалась Алла, выдержав негодующий взгляд сына.

*

– Ты останешься после похорон? – осторожно спросила Самида у брата.

– Только на неделю, я уже взял обратный билет.

– Хорошо!

– Он ведь так и не перестал искать клад? – кивнул Андрей на вырытые лунки.

– После смерти мамы он стал одержим.

– Одержим? – хмыкнул Андрей. – А раньше – нет? Я не понимаю зачем? Тогда — мы бедствовали, но спустя годы, я встал на ноги, ты замечательно устроилась. Какой в этом смысл?

– Мама говорила, что дед его заставлял.

– Если бы дед хотел, чтобы мы нашли его сокровища, – усмехнулся Андрей, – он просто указал бы на место, где искать. Вот серьёзно, ты веришь, что клад когда-то существовал? Тридцать лет поисков и ничего.

– Не знаю.

– Лучше бы он дом привёл в порядок, ни ремонта, ни мебели новой. Кстати, что будем делать с наследством. Может продадим и купим тебе нормальную квартиру в центре города?

– Я как раз хотела привести дом в порядок.

– Да какой порядок, его заново отстраивать придётся. И трубы по-прежнему текут. Я вызову мастера пока здесь?

*

– Труба зарыта глубоко, – раздался голос мастера из-под разобранного пола, куда вполне можно было поместиться в полный рост. – Можно, конечно, перекрыть и новое проложить поверх.

– Значит причина утечки не в трубе?

– Точно не в трубе.

– А это что такое? – Андрей озадаченно указал на кучку камней на влажной земле.

– Может старый колодец, но приборы не показывают там наличия воды.

– Ладно, прокладывайте новую линию.

Мастер провёл расчеты, набрал подельника, и уехал за материалами. А Андрей задумчиво стоял над завалом, пока не решил его разобрать.

*

– Сами! – звал сестру дрожащим голосом Андрей.

– В чем дело?

– Спустись сюда.

– У меня котлеты на плите…

– Тебе нужно это увидеть.

Самида легко спустилась вниз, и нашла Андрея на корточках у ямы. Он апатично смотрел на вырытый небольшой железный ящик.

– Что это? – спросила Самида. – Это – оно самое?

– Не знаю! Я не могу… не могу прикоснуться.

Самида распахнула крышку. Брат и сестра молча смотрели, как в ящике переливаются жемчужные и драгоценные изделия.