К Лилит
Сегодня география проста: кругом царят одни пустыни,
Раскидистые ветви ив, закат вечерний, жаркое дыханье перволобызанья;
Своим беспозвоночным существом облюбовав все земли мира – Дона, Антарктиды и,
быть может, никем не упомянутой в последнем слове Калахари,
Забытой дщери наших древних предков,
Они перетекают на уста, солончаковый оставляя поцелуй на вечность,
c бесстрастным взглядом
на возможную взаимность – она им не нужна, как, впрочем, что-либо другое, -
И заполняют водами своими морщины лба, тем самым превращая его в плато,
И терпко обвивают руки, ноги, грудь, кресты на шеях, галстуки, ботинки – безо всякого родства-разбору…
Везде пустыни: мира, глаз и сердца,
Морали, тьмы и света;
Пустыня в песне соловья, да так, что бедному Вольтеру и не снилось…
Пустыня в дружеском рукопожатьи, временном сожительстве юнца и постных снах закоренелого Адама,
Наивно чревоточье считавшего оазисом до первого искуса;
Пустынны улицы, трамваи и дома,
Картины в галереях, сами галереи,
Красотки взгляд пустынен – новомоден, как последняя картина очередного буржуа,
(их сегодня, по-другому величают, но мы застряли в дюне, и, надеюсь, к счастью).
Рогатые пустыни сквозь века,
Сквозь время, племя, бремя (их, твое, мое и наше),
Сквозь лампу телевизора, в конце концов – спускают, словно в унитаз
Песчаные свои лавины –
но не умаляют тем самым своего количества. Да и почем нам,
смиренным выродкам сих дивных мест
Роптать на то, что к нам так безучастно?
А между тем – сидонские руины (те самые, что породили Пифагора)
Молчат о тайном своем вече, в смятеньи пряча чуждые нам очи.
Спасибо контрабанде. Это все, что подобрали мы однажды
В попытках возвеличить свое соединенье с светом…
«Контрабандист-пифагореец, тебе спасибо!» - таковы,
Возможно, первые сигналы в космос нашего ума, столкнувшегося с ним же.
В дуэли добра и зла – так мало смысла.
Ведь была Она, та самая, что яблоко не укусила,
Что по миру пошла, оставив солончаковый поцелуй на вечность…
И поцелуем этим иногда бываешь ночью больно пробуждаем…
2015
