Я БЫЛ БАТАЛЬОННЫЙ РАЗВЕДЧИК
ЭПИГРАФ
Песня написана в 1950 году в Москве приятелями Алексеем Охрименко, Сергеем Кристи и Владимиром Шрейбергом. Сохранилась фотография этого года, где они вместе поют предположительно «Я был батальонный разведчик» на квартире у Охрименко в Чистом переулке под фортепианный аккомпанемент Шрейберга. Песня в те годы не была опубликована, но в обиходе бытовала открыто; в журналистских и литературных кругах авторство было известно. К 1990-м годам - когда песня зазвучала с больших площадок - жив был лишь Охрименко («Дед Охрим»), он и исполнял ее в эти годы под гитару. Наверное, поэтому иногда Охрименко указывают как единственного автора. Но он лишь автор текста - полностью либо основной его части.
Я БЫЛ БАТАЛЬОННЫЙ РАЗВЕДЧИК
(из цикла «Стихи других поэтов»)
Я был батальонный разведчик,
А он - писаришка штабной,
Я был за Россию ответчик,
А он спал с моею женой…
Ой, Клава, родимая Клава,
Ужели судьбой суждено,
Чтоб ты променяла, шалава,
Орла на такое дерьмо?!
Забыла красавца-мужчину,
Позорила нашу кровать,
А мне от Москвы до Берлина
По трупам фашистским шагать…
Шагал, а порой в лазарете
В обнимку со смертью лежал,
И плакали сестры, как дети,
Ланцет у хирурга дрожал.
Дрожал, а сосед мой - рубака,
Полковник и дважды Герой,
Он плакал, накрывшись рубахой,
Тяжелой слезой фронтовой.
Гвардейской слезой фронтовою
Стрелковый рыдал батальон,
Когда я Геройской звездою
От маршала был награжден.
А вскоре вручили протезы
И тотчас отправили в тыл…
Красивые крупные слезы
Кондуктор на литер пролил.
Пролил, прослезился, собака,
А всё же сорвал четвертак!
Не выдержал, сам я заплакал,
Ну, думаю, мать вашу так!
Грабители, сволочи тыла,
Как носит вас наша земля!
Я понял, что многим могила
Придет от мово костыля.
Домой я, как пуля, ворвался
И бросился Клаву лобзать,
Я телом жены наслаждался,
Протез положил под кровать…
Болит мой осколок железа
И режет пузырь мочевой,
Полез под кровать за протезом,
А там писаришка штабной!
Штабного я бил в белы груди,
Сшибая с грудей ордена…
Ой, люди, ой, русские люди,
Родная моя сторона!
Жену-то я, братцы, так сильно любил,
Протез на нее не поднялся,
Ее костылем я маленько побил
И с нею навек распрощался.
С тех пор предо мною всё время она,
Красивые карие очи…
Налейте, налейте скорей мне вина,
Рассказывать нет больше мочи!
.......
© Dr. Ivan Pesotskiy, 2025
«14» Августа 2025 Лета
Опубликовано с незначительными сокращениями
на «poembook.ru» – 14.08.2025
Отзывы
Бугреев Сергей28.08.2025
Вот писаришка мать его!!
Pesotskiy Dr. Ivan28.08.2025
Вы правы, Сергей, да и жена оказалась не на высоте. Растуды их обоих, туды... Слов дипломатических не хватает, чтобы выразиться. Подмеченная авторами текста жизненная ситуация, к сожалению, повторяется иногда и в наше время.
