Странник. Галатея.
Глава 1
Я вновь летел куда-то меж мирами.
Куда летел? Да в общем всё равно.
Я много понял, получив немало знаний,
И много видел, будто бы в кино.
Ко многому привык, ведомый страстью.
И не изжив в себе былое естество,
Познал момент немыслимого счастья,
Чеканя воровское мастерство.
Но тут уже немного по-иному.
Немного, в общем, это как сказать.
Теперь я царь для населения земного,
И вора мелкого во мне уж не узнать.
Как не узнать и ту, с которой рядом
Рука о руку в вечности идём.
Друг друга понимаем с полувзгляда.
Безвременье отныне отчий дом.
Ну а в дому хозяин и хозяйка.
Учитель - старый, он почти не в счёт,
Хотел воспользоваться было Книгой Странствий,
Но коль не прёт, то в общем и не прёт.
Старик, как только Книгу увидал,
Чего-то мямлить начал про царей.
Хотел, чтоб время я ему перемотал,
И всё историей нам жалился своей.
«Давайте, – говорит, – совсем немного.
Веков полсотни надо отмотать».
Ему туда-сюда совсем недолго.
Но, как я понял, нас там не сыскать.
По логике времён и иностранных фильмов
Чего-то тут не вяжется чуток.
Там пять царей, их жизнь и всё такое.
Но наш-то с Юлей ощутимо меньший срок.
Старик рассказывал, откуда мы да что мы.
История трагична и жива.
И нет для старика пути иного,
Как всё назад расставить по местам.
Так и сидит и плачет временами
О том, как жил, как веру потерял,
Как жизнь наполнилась печалью и слезами.
Но "в рот енот", да кто бы это знал.
Я не могу перемотать туда, где не был.
Он да, но нам-то с Юлей каково?
Опять существовать как Божья Искра?
И Юля против этого всего.
Глава 2
На место Книгу Странствий поместили
И, запечатав двери в цитадель,
Как говорится, положили и забыли.
Мы время не ломаем в карусель
И старику играться не даём.
Уж было дело, вдоволь наигрался.
Царей, конечно, жаль, но вот прикол,
Что нам самим придётся не рождаться,
А это, извините, не фонтан.
На кой тогда всё то, что с нами было?
Я столько радости принёс своим врагам,
Что даже племя чёрных псов уже завыло.
А Юля Тьму слегка пощекотала.
Уж развлекаемся с подругой как могём.
Тьма нам такое с Юлей обещала,
Ну ничего, и то переживём.
Тьма, в общем, интересная особа.
Нигде, но в общем как бы и везде.
Сплошная канитель в её основах,
Как будто рябь на утренней воде.
Но чёрным псам, что служат ей отважно,
Команды раздаёт за "будь здоров".
Они и служат, им совсем не важно,
Что командир без тела и мозгов.
Старик рассказывал, как Тьма миры съедает,
Что семечки бабульки во дворе.
Как видно, он её неплохо знает,
Ведь был когда-то из пяти царей,
Что дали бой вселенскому несчастью.
Ну а с чего так стало, не сказал.
Ворвались псы, мол, чёрною напастью.
Он четверых собратьев потерял.
В легенде этой много недомолвок,
Но ворошить былое не по мне.
Захочет, может, сам когда расскажет,
А мы послушаем за пивом при луне.
Ох, "в рот енот", чего-то я увлёкся.
Куда летел? Да в общем ни куда.
Развеялся чуток, взглянул на солнце
И к девочке моей домой айда.
Глава 3
Я иногда летаю меж мирами,
Открыл в себе такой нехитрый дар.
Как это делаю, Господь лишь только знает.
Я сам себя сим даром напугал.
И Юля, и старик лишь рты открыли,
Когда меня сначала затрясло,
Потом в ушах как будто псы завыли,
И понесло, и понесло.
Уже привык, летаю временами,
И Юлю как-то раз с собою взял.
Она кричала, хлопала глазами,
А я ей Междумирье показал.
Хоть ей понравилось, но больше не желала:
«Летаешь так летай, ко мне не лезь.
Ты там разглядывай вселенские провалы,
А я уж как-нибудь побуду здесь».
Ну раз не хочет, что ж я буду мучать?
Слетаю сам, подарок принесу.
Такому на земле совсем не учат,
Поймал едва рождённую звезду.
Ну как нашёл, конечно же, украл.
Я вор иль кто, а тут такое рядом.
Эх, если б знал, чем обернётся свистопляс,
Так той звезды и даром мне не надо.
Ну в общем, как-то так и начались
Очередные наши приключенья.
Эх, "в рот енот", какая всё же жизнь,
Когда не подгоняет в спину время.
Вернулся в дом, а Юля у плиты
По-человечески, как раньше, по-простому
Кухарит, запах сносит все болты,
Что хочется вдыхать сей запах снова.
Еда нам, в общем, как бы не нужна,
Но отвыкать, по правде, очень сложно.
А Юля обалденный кулинар,
Готовит чувственно, душевно, осторожно.
Старик-учитель тот воротит нос.
Не гоже, мол, царям людские страсти.
Понятно дело, он, как мы, не рос
И не вкушал соления и сласти.
Но нас одним укором не проймёшь.
Хотим едим, хотим истопим баньку.
Вот так бывает, сам себе живёшь,
Но без яичницы не встану спозаранку.
Глава 4
«Привет, красавица, и ты, здрв будь, отец.
Смотрите, что словил в Реке Забвенья»...
И Юлин возглас: «Ух ты, молодец»!
И миг восторга и земного восхищенья.
А звёздочка в руке как будто бусинка,
Как будто камушек жемчужный с океана.
Глаза у Юли как у кошки сузились,
Движенья стали плавными и странными.
Старик-учитель аж подпрыгнул сидя:
«Ты что принёс, тащи её назад!»
А Юля, вскинув бровь, всё это видя,
Лишилась дара речи невпопад.
Глаза вдруг у неё совсем поплыли.
Учитель голову руками обхватил.
И наше золотое "жили-были"
Размазалось, как клякса от чернил.
Нет, на земле совсем никто не умер.
По крайней мере, я здесь не причём.
А здесь же наблюдал такой вот номер:
Звезда зажглась слепительным огнём,
А Юля же как будто угасала.
Да "в рот енот", да что же за фигня?
Зажав в руке звезду, спокойненько упала.
Ну а старик взорвался на меня:
«Ты бестолковый, неуёмный дурень!
Так ты б хотя бы думал, что хватать.
Не много в ней теперь от нашей Юли
И хошь как хошь, а надо выручать.
Иначе девочку нам больше не видать».
«Давай, отец, отсюда поподробней»...
«Ну для начала, где ты это взял?»
Я сделал взгляд по-максимому скромный:
«Нашёл»...
«Ну а точнее, своровал»?
Я молча лишь кивнул, как школьник малый.
Напакостив, не спрячешься в кусты.
А Юлю так по полу расплостало,
По виду как в размах морской звезды.
«Один разок тебя я воскрешал.
Коль надо, то нырну с тобою в бездну»...
Старик лишь головою помотал:
«Размеры бездны врядли нам известны».
Глава 5
«Звезда рождается жемчуженкой, песчинкой,
Ну типа той, что где-то ты "нашёл"», –
Старик как будто вроде усмехнулся
И скорбно руки положил на стол.
«И так звезда спокойно существует,
Пока в один из светлых, ясных дней
Святое, непорочное созданье
Не восхитится всей душою ей».
«Ха, Юля непорочна, ну задвинул!
Да в ней грехов побольше, чем в Аду»!
«Вы с нею созданы по воле Божьей Искры,
И не обманешь тут ни Небо, ни звезду...
Так вот, весьма нещадным паразитом
Звезда энергию стремительно сосёт.
В себя затягивая веру, свет и силу,
В развитии своём идёт вперёд.
Вот сколько звёзд красуется на небе,
Всё это свет Безвременья царей.
Они когда-то так же, как и Юля,
Не зная сути, душу отдали звезде»...
«Так их там миллионы, миллиарды»?
«Так ведь и мир был создан не вчера.
И каждый царь в своём немом бессмертьи
На небосводе яркая звезда».
«Всё это, даже, в рамках пониманья,
Хотя мозги как гейзеры кипят.
Но как нам Юлю, Юлино сознанье
Вернуть и получить теперь назад»?
«А способ тут один иль полтора, –
Старик корявый палец вздёрнул вверх. –
Иль Юля будет яркая звезда,
Иль всё же Книгу полистать не грех».
«Да что ты с этой Книгой привязался?
Я не могу воспользоваться ей.
Она сейчас немного вне пространства.
Нет Юли, ну и как бы нет ключей».
«Ах, "в рот енот", – ругнулся дед с досады,
Как видно, нахватался от меня. –
Ты хочешь правду, вот тебе и правда,
Что Юля не протянет и полдня».
Глава 6
«Полдня каких: земных или всё же здешних?
Что здесь полдня, то там десяток лет.
А может, искупаться в водах вешних
Реки Времён, и будет нам ответ»?
«Попробовать, конечно, можно, чем не мысль,
Хоть правильный итог тут невелик.
И, может быть, увидишь в тайне чисел,
Как дальше быть», – промолвил вдруг старик.
«Но сколько помню, не было такого.
Река Времён – священная река.
Один раз, было, русло пересохло,
Но это лишь пяти царей вина».
Дела земные на "автопилоте".
Но если что, Господь управит сам.
«Авось не сгинем», – крикнул в развороте,
И ходу приказал своим ногам.
Раз времени немного, то бегом.
На руки Юлю, дед пусть ковыляет.
А Юля уж забылась терпким сном.
Звезда ярчает, Юля погибает.
Река Времён, какое всё же диво!
Ей можно восхищаться каждый раз.
Течет спокойно и неторопливо,
Шлифуя человеческой души алмаз.
Цветы по берегам, да кто бы видел!
Во всей вселенной не сыскать таких цветов.
Привёл Господь нас в вечную обитель.
Словами описать не хватит слов.
Река Времён, её я помню с детства.
Забыть такое просто невозможно.
И с Юлей на руках дойдя до места,
Спускаюсь в реку аккуратно, осторожно.
Поплыли символы в глазах моих, сменяясь.
Вдруг завехрилась чисел круговерть.
И с Юлей в реку глубже погружаясь,
Я только слышу голос старика: «Не сметь!»
«Чего?» – успел я ляпнуть мимоходом.
Но завертелся мир, не тормознуть.
И тело ощутило вдруг свободу,
А пред глазами появился Млечный Путь.
«Мы где сейчас»? – Мне Юля прошептала.
Средь звёзд она теперь сама своя.
Забвения как будто не бывало.
Я всё, что смог сказать: «Люблю тебя».
А мимо проплывали сотни судеб.
Коснись любой – и будешь как одно.
А дальше что? Да Бог с ним, видно будет.
Коль надо будет, спустимся на дно.
Глава 7
Старик, похоже, даже и не знает,
Чем обернется плаванье в реке.
Уж силуэт его как в дымке тает,
Но что-то держит он в протянутой руке.
И машет, и кричит, но мы не слышим.
Вот облаком растаял – не сыскать.
А мы в Реке и вроде даже дышим
И можем даже что-то здесь сказать.
Звезда с руки у Юли яркой вспышкой
Метнулась к неизведанным мирам,
Свободно полетала где-то выше
И вновь вернулась прямо в руки к нам.
Лицо у Юли светом озарилось.
В её глазах я ясно видел жизнь.
И звёзды в хороводе закружились,
Дождём слетая сверху прямо вниз.
Хотя где верх, где низ – здесь можно спорить,
И будешь прав, к чему бы ни пришёл.
Мы разучились время экономить,
И чем закончится в итоге этот спор,
Нам всё равно. Мы здесь, и это важно.
И важно то, что Юля вновь со мной.
Есть вероятность, что, попав сюда однажды,
Не факт, что сможешь выбраться живой.
Но мы и тут ничуть не приуныли.
Вдвоем пойдём хоть к чёрту на рога.
Услышали как будто шум от крыльев.
Нас понесло, иль вроде мы поплыли.
И темнота, и пустота...
Глаза завязаны. Кому здесь это надо?
«Ваш юмор плоский. Вот же "в рот енот"».
Лишь жуткий смех раздался где-то рядом.
Какой-то нехороший разворот.
А руки-то не связаны – позвольте.
Повязка на глазах, что приросла.
Её поковырял немного ногтем,
Но безуспешно. Вот и все дела.
И Юля рядом. Чувствую дыханье.
«Серёжа, как мы здесь»?
«Да кабы знать.
Пока не появилось пониманье.
Здесь кто-то что-то хочет нам сказать»?
Глава 8
«Давненько не встречал я идиотов», –
Раздался чей-то хриплый монолог.
«Ты покажись, и вместе посмеёмся», –
Ехидно я подметить только смог.
Глаза нам развязали. Кто? Не понял.
А по спине прошёлся холодок.
Сидел пред нами нечто или некто.
Но я держал свой страх как только мог.
Тут даже описать не знаю как.
Вот вроде чёрт, но морда как собаки.
Я с детства недолюбливал собак,
Но тут, похоже, не уйти без драки.
Вот этот "чертопёс", да чтоб он треснул,
На каменном на троне восседал.
Весь зал сиял полночным звёздным блеском,
И свет от звёзд пространство заполнял.
А наша звёздочка парила рядом с Юлей
И не пыталась даже улетать.
Тут "чертопса" как будто перемкнуло,
И он нам начал просто угрожать:
«Молчи, червяк, не смей и слово молвить»...
«Какая речь, как страшно, "в рот енот"».
«Меня, червяк, ты будешь долго помнить»...
«Ты не ори, нас это не поймёт».
Тут Юля привлекла моё вниманье
Простым толчком и как бы невзначай.
И в ситуацию прокралось осознанье,
И мыслей сразу целый урожай.
«Серёжа, мне звезда тут нашептала:
"Готовы будьте, типа, когти рвать".
И назвала меня зачем-то мама»...
«Оп, "в рот енот"», – а что ещё сказать?
Не каждый день нам звёзды метят в дочки.
Ну ладно, разберёмся по-позжа.
Да будь она хоть дочкой, хоть сыночком.
Тут главное – открытая душа.
А по-другому не бывает, нишиша.
«Ты отвлеки его подольше да порезче.
Повеселись, как можешь, от души.
Звезда сказала: "Выход недалече".
Но нужно время, только не спеши».
Ах время, я забыл, что так бывает,
Что можно вдруг куда-то не успеть.
И как бежать за едущим трамваем,
И как секунда делит жизнь и смерть.
Глава 9
Ну ладно, вы по адресу, девчата.
Давненько я кому-нить не хамил.
За хамство, правда, может быть расплата,
Но что поделать, ну, погнали: «Эй, дебил!
Ты излагай претензию по-чётче,
А то слюной забрызгал всех и вся.
Я не могу читать по роже иль по морде,
Чего ты в целом хочешь от меня».
Тут "чертопёс" совсем уж разошёлся:
Мол, он всем звёздам высший царь и бог,
И коль захочет, даже в небе солнце,
Конечно, погасить он тоже б мог.
«Свою звезду учую где угодно.
Верните, что украли, иль я вас»...
А дальше захлебнулся в монологе,
А я вполуха слушал весь рассказ.
«Так ты её украл»? – шепнула Юля.
«Какая разница теперь, нашёл, украл.
Их кто-то полоскал в Реке Забвенья,
Я тихо подошёл и молча взял».
Тут Юля на меня взглянула строго,
Звезду прижала к чувственной груди,
А "чертопса" уже несло пополной,
Поди теперь его останови.
Да, тот колдун, который Юлин "папа",
Изрядно в этом смысле пожижей.
Я дулю с маком враз ему состряпал:
«Да на-ка обломись-ка, лиходей.
А может быть, она к тебе не хочет?
У нас тут демократия в ходу.
Она уже назвалась нашей дочкой,
И Юля не отдаст тебе звезду»...
И Юля тут же честно закивала:
Не парься, мол, звезда теперь моя.
Ох, нравятся мне здешние забавы,
Тем паче если Юля у руля.
«Я тоже царь, и нечего тут гавкать,
И тоже между тем авторитет.
Да в Междумирье каждая собака
Трясётся, коль увидит мой портрет.
Насколько вижу, ты ведь не из местных.
Такое рыло я бы не забыл.
И знаешь что, поправде, если честно,
То ты меня, конечно, удивил.
Опять же, знаю, звёзды – это души
Безвременье покинувших царей.
Ты не ори, сюда вот лучше слушай.
Тихонечко "умойся" и забей».
Глава 10
Да в рот тебе енот, упырь проклятый!
Да захлебнись отхожею водой!
Я ждал расплаты, вот она, расплата!
Ну что ж, прорвёмся, нам ведь не впервой.
Что ни злодей, то в горло, то за горло.
Там мёдом вам намазано, иль как?
Иль это способ разрешить любые споры?
Иль самовыражаться легче так?
Я ощутил на шее холод пальцев,
Хоть "чертопёс" сидел в пяти шагах.
«Девчонки, не пора ли нам смываться?
А то уж меркнет свет в моих глазах».
Ну а звезда куда-то упорхнула
Из Юлиной заботливой руки.
Мне Юля, улыбаясь, подмигнула
И прошептала на ухо: «Беги!»
Что было в тот момент, я помню плохо.
Как будто шквал обрушился с небес,
И звёзды всюду сыпались горохом,
А зал заполнил яркий звёздный блеск.
И "чертопёс" за шквалом потерялся.
Теперь ему, похоже, не до нас.
Мы побежали, он сидеть остался,
Лишь молнии пускал из злобных глаз.
Мы с Юлей убегали, как на скачках.
«Как думаешь, не сильно перегнул?
Хорошая, хорошая собачка.
Он мне чуть было шею не свернул».
Звезда-то путеводной оказалась,
Летела перед нами, свет неся.
А мы же с Юлей громко хохотали,
Теряясь в крыльях звёздного дождя.
И закружились снова сотни чисел.
Мы вновь в Реке Времён, да как же так?
Пока не понял, как переместились,
Но в данный миг не важен сей пустяк.
Там "чертопёс" теперь надолго занят.
Поди средь звёзд порядок наведи.
А Юля за руку меня куда-то тянет,
Ведя по верному и нужному пути.
Держались за руки, на берег выбираясь,
А меж ладошек Юлина звезда.
Её несли, едва-едва касаясь.
В Реке Времён вдруг вспенилась вода.
Вскружился мир весёлой каруселью.
Нас с головой укутал звёздный плед.
И Ангелы как будто песни пели.
И ничего прекрасней в мире нет.
Глава 11
Я, ощутив рукой прикосновенье
Руки не Юлиной, но детской, обомлел.
Мы с Юлей девочку вели теперь на берег,
А дед-учитель так на камне и сидел.
Как мы ушли, он бухнулся в печале,
Сидел и ждал: вернёмся или нет?
У нас же будто крылья за плечами,
До боли всем знакомый силуэт.
«Здрав будь, отец», – сказал я по привычке,
И Юля поклонилась старику.
И голос Звёздочки, что голос райской птички,
Приветственно звучал на берегу.
Девчушка где-то лет пяти, не больше,
Прекрасна, как весенняя заря.
Я только прошептал: «Ну, здравствуй, дочка».
Теперь мы полноценная семья.
И я увидел Юлино лицо.
Улыбки, слёзы, столько теплоты.
Мы с Юлей стали мамой и отцом,
И нет на свете выше высоты.
Ни на земле, ни в целом Междумирье
Нет силы, что теперь разделит нас.
Господь нам дал и Ангела, и крылья.
А всё, что раньше было, где оно сейчас?
Старик аж рот открыл от удивленья,
Боясь задать волнующий вопрос,
Глаза закрыл, чтоб не спугнуть виденье,
И что-то там бубнил себе под нос.
«Ты что-то там кричал, но я не слушал,
И что-то там держал в своей руке»...
«Хотел предупредить, вернуть на сушу
И дать на всякий случай оберег...
Я вспомнил, что с Реки возврата нету,
Мне это мой учитель говорил.
Он строго-настрого претил нам делать это,
Но видно, что-то я в ученье пропустил».
Мы шли до дому, дед не унимался:
«Да что, да как подробно расскажи».
Ну, я рассказывал, куда уж тут деваться.
Он словно шмель на ухо мне жужжит.
И как в Реке Времён, и как там после,
Как "чертопса" до ручки довели.
«Вот тут я знаю, чьи вы были гости,
И лучше б было вам его не злить.
Его зовут»...
«А нам неинтересно.
В моей же памяти он будет "чертопёс".
Устали, как собаки, если честно,
От пяток и до кончиков волос».
Глава 12
Старик отстал, о чём-то размышляя,
И мы спокойно шли себе втроём.
Я нашей Звёздочкой не мог налюбоваться,
И Юля не сводила глаз с неё:
«Я назову тебя красиво – Галатея».
«А ничего, нет, правда, мне зашло.
Насколько помню, древняя богиня,
И что-то там ещё про молоко».
И Звёздочка согласно закивала
И улыбнулась лучезарно и светло.
Была жемчужинкой недавно безымянной,
Но отстояла право быть собой.
А я уже пустился в размышленья:
«А по-земному это будет как?
Конечно, Галя, тут не будет разных мнений»...
А Юля засмеялась: «Детский сад».
«Галюнечка, Галюсечка, Галчонок»...
«Да тьфу ты», – Юля смехом изошлась.
Как можно не любить моих девчонок,
За них кого угодно буду рвать.
«Слышь, Юля, на тебя-то как похожа,
Не зря, походу, мамой назвала.
А я твой папа, звать меня Серёжа».
Малышка подошла и обняла.
«Я знаю, кто ты, помню, как похитил,
Как грелась от тепла твоей руки,
И как принёс в Безвременья обитель,
Как маме Юле, помню, подарил.
Я с мамы Юли нежность напитала
И ту любовь, что в сердце у неё.
Я многое тогда не понимала,
Теперь я вижу, это всё моё».
«Ты всех спасла, но хочется детали
Немного в этом деле прояснить.
Там было столько звёзд, они летали,
Но как ты их смогла уговорить»?
«Сказала всем: давайте поиграем,
Кто упадёт последним, тот дурак.
Ведь звёзды в небе очень уж скучают,
Веселье пропустить нельзя никак».
«А если б не сработало»?
«Не знаю.
Об этом не подумала, прости».
Она меня так нежно обнимает,
Что даже нету повода грустить.
Какая всё же славная девчушка,
Такой и в целом свете не сыскать.
Спасибо Господу, что подарил нам это чудо.
А больше я не знаю, что сказать.
Конец.
