Литейный свет
И нет судеб иных.
Вся жизнь — как круг железный,
Замкнутый в пустоте томительной и разной.
— Иннокентий Анненский
Циклоп-фонарь, чьё око — жёлтый йод,
Прижёг фасад, как рваную гангрену.
Ночь льёт бетон в остывший небосвод,
Вмуровав нас в глухую мизансцену.
Мы все — монетный сточенный утиль,
Размен судьбы, лишённый номинала.
Здесь Время — сбитый маятник, костыль,
Забытый в нише мёртвого вокзала.
Я — чёрный кадр, опущенный в фиксаж,
Где с каждым мигом гаснет перспектива.
Душа? О нет. Дешёвый, злой муляж,
Обманка для слепого объектива.
И там, где мысль вмерзает в абсолют,
Где пульс — лишь шум в эфире аппарата,
Три палача вершат свой страшный суд:
Фонарь. Бессонница. И тьма Утраты.
Звезды
Отзывы
svetlana55507.08.2025
Я знаю Питерские фонари
Их зажигал ещё фонарщик старый
Он не менял их свечи на рубли
Он был весёлый и немного пьяный,
Давным давно фонарщик старый умер
Теперь цивилизация воюет с темнотой
Но фонари горят в людском и диком шуме
Не нарушая светский их ночной покой,
И силуэт поэта на столбе фонарном
Стихи читает о своей судьбе
Он Революцию признал щитом бульварным
Не зная толком что звучит в стихе!
Чистый звук07.08.2025
svetlana555, Благодарю за такой прекрасный экс!
Чистый звук25.08.2025
svetlana555,
В гранитный сон, где стынет медь канала,
Фонарный призрак, Ваш знакомец, жив.
Его душа в зрачках из тусклого металла
Дрожит, огарок-сердце заслужив.
Он видел тень, что бросил юный Блок,
На мостовую, стёртую до глянца,
Когда взахлёб читал жестокий слог,
Под аккомпанемент хмельного танца.
Цивилизация? Лишь блики на воде,
Неоновый, бездушный саркофаг.
А в той, старинной, медленной звезде —
Последний вздох и самый первый шаг.
И силуэт — не просто на столбе —
Он в каждом камне, в отголоске строф,
Вплетённый в вензель на резной скобе,
Свидетель будущих и прошлых катастроф.
Его бульварный щит — не сталь, а слово,
Что Революций пламенем дыша,
Горит в ночи растерянно и ново,
Пока над шпилем кружится душа.
