Под окном

Эти балконы и эти машины

Выглядят как старые мёртвые души.

Застыли в асфальте, как в липкой трясине,

И некому их неподвижность нарушить.

Фонарь-самоубийца моргает устало,

Он видел так много, что выцвел до срока.

И время, как пыль, оседает на шпалы

Железной дороги, что ждёт у порога.

 

И мы в этой раме, в оконном проёме,

Два силуэта на фоне распада.

И всё, что мы строили в этом дурдоме,

Теперь не имеет цены и не надо.

 

Нам надо прощаться, пока не погасло

Последнее солнце в глазах друг у друга.

Нам надо прощаться, всё стало неясно,

И мы просто ходим по этому кругу.

Нам надо прощаться, пока мы живые,

Пока мы не стали, как эти машины.

Пока наши души ещё не пустые,

А просто покрыты налётом рутины.

 

Я помню, здесь были качели и смех,

Теперь — парковочное место с табличкой.

И наш персональный, пожизненный грех —

Всё делать по плану, входить по привычке.

Мы стали похожи на тени в квартире,

На пыльные книги, что не открывали.

Мы самые тихие люди в этом мире,

Которые громче всех в мыслях кричали.

 

И я докурю, и ты выпьешь свой чай,

И мы разойдёмся по разным углам.

И слово простое, как будто «прощай»,

Застрянет, как кость, поперёк пополам.

 

Нам надо прощаться, пока не погасло

Последнее солнце в глазах друг у друга.

Нам надо прощаться, всё стало неясно,

И мы просто ходим по этому кругу.

Нам надо прощаться, пока мы живые,

Пока мы не стали, как эти машины.

Пока наши души ещё не пустые,

А просто покрыты налётом рутины.

 

Сигнала нет... Орбита сорвана...

И эти души... мёртвые...

Нам надо...

 

Под окном...

Нам надо прощаться...