Глава 6. Рассказ Джейн. Отрывок из романа "Ребенок Сатаны"

На следующее утро Николь проснулась очень рано. Она чувствовала себя несколько лучше, нежели весь предыдущей день. Девушка приняла бодрящей душ, надела голубые джинсы, спортивную футболку и кеды. Ники терпеть не могла все эти «девчачьи штучки», как она сама выражалась. Девушка предпочитала спортивно-уличный стиль, без гламурности. Ее шкаф был полон всевозможных вариаций джинсов, футболок, водолазок с длинным рукавом и коротким, шорты, брюки, спортивные и джинсовые куртки, косухи, кеды, сапоги либо на плоской подошве, либо на небольшом каблучке. Косметикой она пользовалась по минимуму. Только подкрашивала реснички, которые и без того были очень длинные, густые и черные и смазывала губы гигиенической помадой. Вот и все. Но, по правде говоря, ее красивое лицо не нуждалось в каком-либо макияже. Оно было прекрасно само по себе. Кожа у нее была нежная, бархатистая, аристократически бледная. Без наличия каких-либо подростковых проблем. Глубокие, неизведанные, наполненные какой-то мистической тайной, как и сами дикие джунгли, изумрудные глаза. Однажды заглянув в эти глаза, можно заблудиться, и уже никогда не вернутся в реальный мир обыденности. Алые и пухлые, как лепестки самых лучших роз королевской оранжереи, губы. Зубы ровные, белые, идеальные. Волосы густые, длинные, кучерявые, огненно-рыжего цвета, как пламя огня. Фигурой она напоминала фарфоровую статуэтку, сделанную самым искусным творцом. Плавные изгибы, длинные, стройные ноги, плоский живот, красивые изящные руки с длинными пальцами, как у самого одаренного пианиста, небольшая, но чертовски, соблазнительная грудь, как у самой Венеры Милосской. Это идеальное создание. Без каких- либо видимых и не видимых недостатков. Попросту говоря, их вообще не было. Это творение самого Сатаны. Ведь известно, что все созданное Господом Богом не идеально. Все люди, растения, животные, явления природы имеют какие-то недостатки, изъяны. Но этим и хороша, так притягательна эта «несовершенная» красота. Ведь она уникальна и неповторима. Но, тем не менее, и Николь со своей «утрированной красотой» была бесподобна. Ее настоящий отец явно гордится своим прекрасным творением.

Девушка вышла из комнаты и сначала хотела спуститься в гостиную, но потом решила заглянуть к своей маме. Джейн все еще спала. Николь тихонько открыла дверь и вошла на цыпочках. Села на край кровати. И непринужденно опустила голову на грудь женщины. Так она пролежала несколько минут.

- Ники, что случилось? – проснувшись, спросила Джейн.

- Ничего особенного не случилось, просто я хочу у тебя кое-что спросить.

- Спросить, что спросить?

Минутное молчание…

- Мама, это правда, что я не родная вам? Что я приемная дочь?

Джейн резко вскочила с кровати, забыв, что голова Николь лежала у нее на груди.

-Кто тебе это сказал? Это полнейшая чушь! Ты самая, что не наесть родная моя доченька! Ты моя любимая дочка, моя маленькая девочка!

Снова молчание…

- Мама, я уже не маленькая. Ты можешь сказать мне правду. Я приму ее такой, какая она есть, но мне нужна правда. Понимаешь?

Женщина тяжело вздохнула.

- Я знала, что ты когда-нибудь узнаешь правду. Все тайное становится явным и это факт. Ну, хорошо. Давай присядем. Нас ждет долгий разговор. Ты права, ты уже не маленькая девочка, которую нужно оберегать от всего насущного. Ты имеешь право знать правду, так как это напрямую касается твоей жизни. И я просто не имею никакого права скрывать от тебя эту ненавистную для меня тайну. Но знай, как бы там не было, я люблю тебя всем своим огромным материнским сердцем.

- Я верю тебе. Я тоже тебя очень люблю, и никогда не разлюблю, чтобы не случилось. Ты моя мама, ей и останешься.

- Спасибо, дочка, за поддержку. Теперь у меня есть силы для этого разговора. Восемнадцать лет назад …

- Мама, не волнуйся все в порядке, – Николь положила свою левую руку на руку Джейн и крепко сжала ее.

- Восемнадцать лет назад. 19 августа 1986 года мы с Фрэнком сильно поссорились. Как мне помнится, был уже поздний час, не знаю, сколько точно, но уже смеркалось. Да мне и не до этого было, в тот момент. Я вся в слезах выбежала на улицу и, в беспамятстве, бежала в неизвестном направлении. Позже, когда я немного «отошла», я осмотрелась и поняла, что я сижу на скамейке в парке. Я сидела и думала, стоит ли мне и дальше жить с этим человеком или нет.

- А что такое произошло, что ты прибывала в таких раздумьях?

- Понимаешь, Ники, накопилось. Я вообще то, как ты знаешь, спокойный человек, не скандальный. Истерики не устраиваю, тарелки не швыряю, но бывают моменты в жизни, когда понимаешь, что больше не можешь терпеть, невмоготу. На протяжении длительного периода терпишь, терпишь, ТЕРПИШЬ… И потом в один прекрасный момент внутри ощущаешь какой-то дискомфорт, где-то здесь в области груди, - она сжала кусок ночной рубахи на груди.

- Это пустота, пустота…- она сказала последнее слово почти шепотом.

– В тот момент, я даже хотела покончить жизнь самоубийством. Я сидела на скамейки и раздумывала как же мне лучше это сделать. В тот момент, я была похожа на умалишенную, сбежавшую из лечебницы.

- Мама, а в чем причина вашей ссоры с отцо… точнее с Фрэнком? Я думаю, что после того как я узнала, что я приемыш мне нет смысла называть его папой.

- Вот видишь, поэтому я и не хотела ничего тебе рассказывать. Скоро и меня ты будешь называть по имени. Между нами уже появилась трещина. Скоро эта трещина превратится в огромную пропасть отчуждения и враждебности. Мы ведь, фактически, чужие люди. Но я все равно тебя считаю родной. И очень сильно люблю тебя, - Джейн заплакала.

- Тебя я всегда буду считать своей мамой. И никак по-другому я тебя называть не буду. А что касается Фрэнка, никак иначе, как по имени я называть его не стану. Он никогда меня не любил. Теперь, по крайней мере, я знаю причину этой ненависти ко мне.

- Да, здесь ты права, он тебя не любил. У него в голове было очень много «тараканов». И, похоже, что в последние годы они мутировали. Он был очень противоречивым человеком. Ты, наверное, заметила, что в последнее время наш папа стал еще более невменяемым и неуправляемым. Он унижал тебя по самому незначительному пустяку. Да, мой муж был очень странным человеком.

- Знаешь, после того как я узнала, что он всего лишь мой отчим, мне стало даже как-то легче. Раньше, я не понимала, почему мой папа, мой папочка так меня ненавидит. Я думала, что это я плохая, раз он, так ко мне относится. Теперь- то я знаю причину. И я все равно его любила. И верила, что однажды и он меня полюбит. Но, увы. Не случилось. Теперь и я не обязана его любить, он мне никто.

- Ты никогда не была обязана его любить, даже если бы он был твоим настоящим отцом.

- Мама, хватит о нем. Продолжи свой рассказ, пожалуйста.

- Значит, я сидела на скамейке с поникшей головой, ничего не замечая вокруг. Вдруг, наверное, ты сейчас скажешь, что я «с катушек слетела», но я клянусь, что так оно и было.

- Что было? Ты меня заинтриговала.

- Может мне и привиделось…

- Ну, говори же уже…

- Я увидела призрака.

- Призрака?

- Я не знаю точно, кто или что это было, но точно не человек. Люди летать не умеют. А она парила в воздухе и довольно высоко.

- Она?

- Да, я совершенно точно помню, что это сущность была похожа на женщину. Причем, на очень красивую женщину. Никогда не забуду это лицо. Она была в каком-то белом одеянии, вроде бы она была боса. Волосы длинные, кучерявые, черные. Знаешь, может это покажется странным, но ты на нее очень похожа. Я смотрю на тебя, и вижу ее.

- Пенелопа…, - сказала шепотом Николь.

- Что ты сказала, дорогая?

- Ничего, продолжай, пожалуйста

- Ладно. Слушай дальше. Я сидела на скамейке, а призрак парил в метре от меня. Несколько минут так все и продолжалось. А потом она куда-то исчезла. Я еще подумала: «Видимо привиделось». И тут, я почувствовала, холод за спиной. По телу побежали мурашки. Мои плечи, а затем и шея почувствовали ледяные прикосновения. И она прошептала мне на ухо: «Не бойся меня. Я не причиню тебе вреда. Я твой друг. Слушай меня внимательно. В конце парка стоит скамейка. На ней лежит коробка. А в ней ты найдешь ребенка. Это прекрасная девочка. Ты сейчас встанешь и пойдешь туда. Джейн, ты должна стать мамой этой малютке. Воспитай ее. Оберегай. Это твоя миссия на этой Земле»

-Но я не могу этого сделать, мой муж, он будет против этого. Фрэнк не признает чужих детей, он, он…

-Это твой шанс стать матерью. Если ты это сделаешь, у тебя будет еще один ребенок, девочка…

-Что? Скажи, когда это будет, когда же? – кричала я.

- Но рядом больше никого не было. Я встала, и пошла, даже побежала. Я нашла эту скамейку. На ней, действительно, стояла коробка, а в ней лежала ты. Я взяла тебя на руки. Ты была прекрасна. Как ангелочек. Очень красивая малышка. Ты совсем не плакала, а улыбалась мне своим беззубым ротиком. Я поцеловала тебя в лобик и прижала к себе. Я пошла домой. Подходя к входной двери дома, я не торопилась стучать в нее. Я совсем забыла о Фрэнке. Я уже заранее знала, как он отреагирует. Но отступать было поздно. Я уже влюбилась в тебя и просто не могла отнести назад в этот темный парк. Я еще сильнее тебя к себе прижала. Ты к тому времени уже спала. Видимо, согрелась, находясь в моих объятьях. Я насмелилась и постучалась. Дверь долго не открывали, я снова постучалась. Послышались какие-то шорохи, и наконец-то меня впустили. Фрэнк даже на меня, не взглянув, повернулся ко мне спиной и пошел в гостиную. Он сел на диван, распластав руки на диванной спинке, положил ногу на ногу и наконец-то на меня взглянул. От него повеяло холодным презрением. Я же стояла на пороге, как бедная родственница. И робела двигаться дальше. Он сказал: «Чего ты там трешься? Иди сюда. Садись». Я послушно села на краешек кресла, которое стояло напротив. Я была в напряжении. Несколько минут мы просто молчали. Потом он заговорил: «Где ты шлялась. Я уже даже начал волноваться. И что ты там такое держишь?»

«Фрэнк, я была в парке. Мне нужно было побыть одной. И там, на скамейке лежала коробка, а в коробке лежал ребенок. Вот взгляни на нее, она такая крас…,» - я даже не успела договорить, как он вскочил и начал кричать. «Как ты посмела, мы же только сегодня говорили на эту тему. Ты такая тупая, у тебя в одно ухо влетает, а из другого вылетает. Я же тебе говорил, и повторю снова, я чужого ребенка не приму. Уноси его обратно». Я начала его умолять, унижаться перед ним. И я буквально на колени перед ним упала. Я слезно молила его, чтобы он пожалел нас с тобой. И свершилось чудо. Больше это никак не назовешь. Он сказал: «Как я устал с тобой спорить. Пускай остается. Но предупреждаю, я к этому чужому отродью никакого отношения иметь не собираюсь. Хочешь поиграть в материнство, пожалуйста, играй, но без меня. Я буду полностью игнорировать этого ребенка. Я все сказал» - он пошел наверх в нашу спальню. А я осталась одна, точнее с тобой. Ты все это время крепко спала, трогательно причмокивая во сне. Я все еще стояла на коленях и мысленно повторяла одни и те же слова: «Господи, благодарю тебя, Господи благодарю тебя…»

- Мама, а почему же ты все это терпела? Почему просто не собрала вещи и не ушла от него? По-моему это надо было сделать уже давно. А ты все терпела. Почему?

- Потому что любила. Потому что верила и надеялась, что он когда-нибудь изменится. Но, к сожалению чуда, в отношении него не свершилось. А еще я ужасно всегда боялась одиночества. Поэтому и терпела. Я бы без него попросту не выжила. На тот момент, кроме него, у меня никого не осталось из родных.

- Все же из-за чего вы поссорились? Я конечно примерно догадываюсь.

- Хорошо, я тебе расскажу. Я никак не могла забеременеть, хотя страстно хотела быть матерью, но Бог все никак не давал мне это счастье. У кого я только не была. Самые престижные клиники, лучшие врачи, дорогие лекарства. Но безрезультатно. Я даже ездила к одному шаману из индейского племени. Конечно, тайно, Фрэнк бы это не одобрил. И даже этот шаман не смог мне помочь, хотя он проводил какой-то магический ритуал, который давал надежды на излечение, но ничего не изменилось. Мое бесплодие оставалось со мной. И в один «прекрасный момент» Фрэнк отказался и дальше давать деньги на лечение. Для него это было не так важно, как для меня. Честно говоря, я и сама уже устала. Я потеряла надежду. А ссорились мы из-за того, что я предложила ему взять ребеночка из детского дома и воспитать как своего. Но он был, категорически, против этого. Я знала, конечно, о том, что он против приемных детей. Но я надеялась, что взглянув на меня, он сжалится, но нет. Этого не произошло. В тот вечер, когда я принесла тебя домой, у меня была самая настоящая истерика. Я еще раз пыталась его уговорить, но он оставался не преклонным. Тогда я убежала из дома. Я ужасно себя чувствовала, была в каком-то трансе. А дальше все остальное ты знаешь. Так мы и жили целых пять лет. Потом я забеременела. Это было самым настоящим чудом! С моим-то бесплодием. Я родила. И Фрэнк после того, как увидел маленькую Мэган изменился, стал буквально другим человеком. Он был очень нежным отцом. Но, к сожалению, в твою сторону все осталось, так, как было. Он тебя по-прежнему игнорировал и не замечал. Ты для него была что-то вроде невидимки. Мне больше нечего тебе рассказать, дочка. Может, ты еще хочешь что-нибудь у меня спросить? Спрашивай. Сегодня день откровений.

- Хватит на сегодня рассказов. Пойдем, позавтракаем? - сказала Николь.

- Да, пойдем. Ты иди пока в гостиную, а я схожу к твоей сестре. Посмотрю, может она уже проснулась.

Николь спустилась в гостиную и села на диван. Она все думала о том, что ей рассказала мать. Девушка не могла поверить, что все это происходит с ней, а ни с кем-то другим. Раньше, она думала, что такое бывает только в книгах и фантастических, мистических фильмах, которые она, так любила. Но, нельзя было сомневаться, что все эти события происходили именно с ней, а не с героиней романа или фильма. Уже теперь и про девушку из Манчестера можно было написать историю. И она была уверена в том, что это далеко не конец.

- Николь, твоя сестра все еще спит. Я не стала ее будить. Пусть ребенок отдыхает, - спускаясь в гостиную, сказала Джейн. Она села рядом с Николь.

- Бедная девочка. Ей так сейчас нелегко. Они с Фрэнком были очень дружны. Она с ним проводила все свободное время от школы. Он был ей не только хорошим отцом, но и верным другом. У нее и друзей-то больше нет. Слишком сложный характер у нашей Мэган. Она и с тобой-то не ладит. Хотя и не знает, что ты не родная. Ты ее не отталкивай от себя. Ей нужна твоя поддержка.

- Ты тоже не отталкивай. Знаешь, что вчера она мне выдала, когда ты ушла отдыхать?

- Что?

- Она заявила мне, что ненавидит меня. И знаешь почему? Потому, что она считает, что ты ее не любишь.

- Какой бред. Я люблю вас обеих. Наверное, я что-то делаю не так. Ведь дыма без огня не бывает. Она бы не вела себя так, если бы не было причины.

- Мама, все будет хорошо. У тебя еще есть шанс все исправить. Ты должна, максимально, сблизиться с Мэган. Обо мне не думай. Уделяй все свободное время моей сестре. Может вам съездить куда-нибудь вдвоем? А я останусь дома. Я думаю, она обрадуется.

- Ты права, надо над этим подумать. А сейчас я пойду, приготовлю завтрак, я ужасно проголодалась. А ты?

- Я тоже.

Когда стол был накрыт. Джейн решила сходить в комнату к девочке, чтобы разбудить ее. Она тихонько открыла дверь и вошла. Мэган все еще спала. Женщина села на край кровати и нежно погладила свою младшую дочку по волосам. Девочка открыла глаза.

- С добрым утром, крошка. Как ты спала? – спросила нежно мама.

- Хорошо. А что ты тут делаешь? Ты никогда по утрам меня не будила, да еще так нежно.

- Теперь я исправлю свои ошибки. Мы с тобой будем много проводить свободного времени вместе.

- Ты, я и Николь?

- Нет. Только ты и я.

- Мамочка, я так сильно тебя люблю, - девочка крепко обняла Джейн.

- Я тоже тебя люблю. И мне горько осознавать, что ты сомневалась в этом.

- Ну, просто, ты больше уделяла внимания Николь, а меня почти не замечала.

- Я исправлюсь. Торжественно клянусь.

Обе засмеялись. И снова обнялись.

- Умывайся, одевайся и спускайся вниз. Будем завтракать. А потом мы пойдем с тобой гулять.

- Хорошо, я мигом.

- Я поговорила с ней. И мне кажется, что все со времен наладится, - сказала Джейн Николь, сидя за столом в гостиной.

- Я рада. Дай то Бог. Чтобы все наладилось.

- С добрым утром, сестренка!

- С добрым! – сказала девочка, улыбаясь. Но было видно, что это далось ей с трудом.

«Теперь я уверена, что все в нашей семье будет хорошо. Начало миру положено!» - подумала Николь.

Это отрывок из моего будущего романа, который сейчас находится в стадии проработки сюжетной линии, лейтмотивов и характеристик персонажей. Пока существует только несколько глав, которые я не где еще не публиковала. Сюжет еще сырой и нуждается в корректировке. Роман называется "Ребенок Сатаны".