Глава 4. Обвинение Мэг. Отрывок из романа "Ребенок Сатаны"

После ухода дьявола, Николь все также сидела на скамейке. Она никак не могла «прийти в себя» от случившегося. Ей казалось, что прошло уже много времени, что вся жизнь пронеслась перед глазами. Она не знала, сколько сейчас времени. В голове промелькнула мысль, что уже слишком поздно и пора идти домой.

« Мама, наверное, ужасно волнуется» - думала девушка: «Да, пора идти».

Она встала и медленно пошла в сторону дома. Когда она пришла, мама была на кухне. Она что-то готовила.

- Николь, это ты?- крикнула, услышав шум в прихожей, мама.

- Да - ответила Николь.

Ей было не до разговоров. Не каждый день, на банальной прогулке твоим собеседником оказывается сам дьявол, который к тому же утверждает, что он твой отец. Бред, но девушка уже более не сомневалась, что это была правда. Страшная, но, правда.

Николь села за стол на кухне. Она так посмотрела на мать, с таким огромным вопросом в глазах, что та не выдержав, спросила.

- С тобой все в порядке? Ты хочешь что-то у меня спросить?

Николь молчала. Джейн подошла к девушке, села с ней рядом и взяла дочь за руку.

- Скажи что с тобой?- обеспокоенно спросила мать.

- Я, кажется, знаю, что с ней, - сказала Мэг. Ни Джейн, ни старшая дочь не заметили неожиданного ее появления. Она подкралась словно кошка.

- Да, и что же? Может, просветишь нас с мамой?- грубо спросила девушка.

- Может быть. Я еще подумаю, сестренка,- не уступала в грубости Мэг.

- Прекратите, девочки, ссориться, я так устала, у меня больше нет сил! – прокричала бедная измученная женщина.

- Мамочка, прости меня, я больше так не буду – сказала Мэг.

- Мама, тебе необходимо отдохнуть. Иди, поспи, – сказала Николь.

- Да, ты права, дорогая, мне необходимо отдохнуть, я так устала. Я пойду, посплю. Не ругайтесь, ради Бога, я вас умоляю.

Мать ушла наверх. Сестры остались наедине. Младшая сверлила старшую сестру злым взглядом.

- Почему ты так ненавидишь меня, что я сделала тебе, что в твоей душе родилось такое зло? - спросила Николь,

- Я очень устала, пойду к себе в комнату. У меня нет сил, выяснять причины твоей неприязни ко мне, - она уже начала подниматься по лестницы, но ее остановила фраза, сказанная Мэг.

- Знаешь, почему я тебя ненавижу?- она с минуту помолчала. Николь стояла к ней спиной.

- Да потому, что мама любит тебя больше. А меня она не замечает. Но самое обидное знаешь что? Да то, что ты нам не родная. Ты нам не родная, не родная. Ты мне не сестра и не дочь моих родителей, ты, вообще, не понятно кто, и не понятно, откуда взялась. С самого раннего детства я завидовала тебе, Николь. Вся мамина любовь доставалась тебе. Но тогда я еще не знала, что ты приемыш. Я узнала это, совершенно, случайно. Неважно как я это узнала, когда и кто мне рассказал, факт остается фактом, ты заняла чужое место, мое место, Николь, и от этого я ненавижу тебя еще сильнее. Конечно, у меня была любовь папы, но с маминой любовью ничто не сравнится, – она замолчала.

По ее щекам катились огромные капли соленых слез. Они катились бесшумно, не привлекая к себе внимания, не взглянув на лицо девушки, можно было бы сказать, что она не плачет. Но она страдала, ей не хватало маминой любви. И от этого она срывалась на Николь, да и на весь окружающий мир.

Многие злые и жестокие люди становились такими потому, что им не хватало любви и заботы в детстве. И Мэг была одной из таких «страдальцев». В, некоторой, степени в этом есть вина родителей, которые игнорировали своего ребенка, не понимали безмолвных рыданий души. Ведь не каждый ребенок подойдет к матери или к отцу и скажет, что ему не хватает заботы. Если бы родители могли читать души своих детей как открытые книги. Если бы заглянув в глаза своему сыну или дочке, они были внимательны, то все бы поняли. Ведь, как известно, глаза- это "зеркало души". Вход в мир потаенных тайн и желаний, и слепцы туда попасть не смогут. Джейн так и не смогла прозреть, по отношению, к своей младшей дочке и слепо отдавала всю себя Николь. Но есть ли ее вина в этом? Конечно, не мне судить, но мой ответ нет. Во всех страданиях и ущемлениях этой семьи виноват, совершенно, другой человек. Это отец девочек, с которого и началась дележка «дефицитного продукта» под названием любовь. Кому больше достанется. Ведь именно с Фрэнка все и началось.

Этот холодный и черствый мужчина, так и не смог полюбить малютку, которую Джейн когда-то принесла домой. Он не захотел принимать в свою семью чужое дитя, но Джейн молила его сжалиться над бедным младенцем, да и над ней самой, и он уступил, при условии, что он не обязан любить ее и заботиться о ней. И женщина согласилась. Выбора у нее не было. Тогда она подумала, что Фрэнк, все же, сможет полюбить девочку. Так и шли годы. Джейн не могла налюбоваться на свою маленькую дочку, а Фрэнк всеми силами отвергал ее. В его сухом уме крутилась мысль, что он совершенно не обязан любить чужого ребенка неизвестно каких родителей. Со стороны может показаться, что он, вообще, не способен на бескорыстную любовь, но оказалось, что, все же, этот человек, с "сухарем место души", умел любить. Когда Джейн, наконец, родила, а до этого момента, она долго не могла иметь детей, Фрэнк, будто бы, стал другим человеком. Нежно любил свою Мэг и всего себя отдавал любимой доченьке, но в сторону Николь ничего не изменилось, он оставался, таким же, грубым и холодным. Он был странным человеком, со своим пониманием жизни. Он считал, что любить нужно только своих детей, а для чужих детей должны стараться их собственные родители. Таков был Фрэнк Вуд, и с этим, увы, ничего нельзя было сделать. Но Джейн не могла смотреть, как он обращается с маленькой Николь, и всеми силами пыталась возместить отсутствие отцовской любви своею. Возможно, желание сделать старшую дочь счастливее сделало Джейн слепой, по отношению, к младшей дочери. И она не замечала, как той было плохо. В жизни часто случается, что один из родителей или оба отдают предпочтение одному из детей, а другой или другие страдают. Но так не должно быть. Родители не должны кого-то выделять, делать своим любимчиком, а относиться к детям равноправно, неважно свой или чужой.

Но вернемся к нашим сестрам. Николь все так же стояла на лестнице спиной к Мэг. Она не смела, повернуться, ей было страшно взглянуть в лицо сестре. Она боялась увидеть там отпечаток ненависти. Как бы там не было, она любила ее всем своим сердцем, и девушке было горько осознавать, что ее, так ненавидят. Она еще немного так постояла, а в следующую минуту уже была лицом к лицу со своим обвинителем.

- Мэг, я рада, что ты мне все рассказала. Я надеюсь, что тебе станет лучше. Ты никогда ничего не говорила ни мне, ни маме. Я, правда, ничего не знала. Не знала, насколько ты страдаешь. Но поверь, ты все преувеличиваешь. Ни так все плохо как ты говоришь. Мама любит тебя, хотя и не всегда показывает свою любовь. Но ненавидеть меня из-за этого глупо и смешно.

- Ну, посмейся раз тебе так смешно!!! Я рада, что хоть немного продлила тебе жизнь!!! - язвила девочка.

- Я думаю, мама, заботилась обо мне больше, потому что папа не любил меня. Я думаю, она пыталась сделать мою жизнь более счастливой. И я благодарна ей за это. Но ты упомянула, что я подкидыш. Откуда ты это знаешь, кто тебе сказал?

- Не важно. Спроси у мамы. А я очень устала и хочу спать. Если тебе интересно, спроси у нее сама. А меня не трогай, - она повернулась и вышла из комнаты.

А Николь пошла в свою спальню. Она была морально вымотана. У нее не было сил даже раздеться. Девушка подошла к кровати и бухнулась лицом на подушку. В голове мелькала мысль, какой тяжелый день, полный событий. Сначала Дьявол, утверждающий, что он ее отец, потом сестра, которая излила на нее всю свою ненависть, и известие, что она приемная дочь. Господи, да что еще с ней может случиться. С этой мыслью она закрыла глаза, и крепко заснула.

 

Это отрывок из моего будущего романа, который сейчас находится в стадии проработки сюжетной линии, лейтмотивов и характеристик персонажей. Пока существует только несколько глав, которые я не где еще не публиковала. Сюжет еще сырой и нуждается в корректировке. Роман называется "Ребенок Сатаны".