VII. Биджан. Сцена Седьмая. Гуннхильда
Аудиозапись
Сцена Седьмая. Гуннхильда
Замок в провинции Нант. Поздний весенний вечер. Полная луна. Внутренний двор.
Гуннхильда негромко напевает у открытого окна
Много чего каждый день без тебя;
Мало чего под луной, когда рядом.
Словно родные, а холод в спине;
И не чужие, а голос кинжальный.
Я не настолько наивно глупа
И не любви на устах моих яды:
Ночью в тенях мы с тобой наравне –
Только без песен в душе триумфальных.
Раннее утро, холодный рассвет.
День без внимания – зимняя полночь.
Вечер закатный и тени длинней,
Ночь… и цветущий на сердце подснежник.
Платье до пола – богатый вельвет,
По рукавам бархатистые волны:
Нет никого равной мне холодней
И недоступней для праздных насмешек.
Ты, только ты в моём сердце певец –
Скромный, боящийся собственной тени:
В голосе шёпот, а нотки из тех,
Что с журавлями потеряны в осень.
Мне бы туда, где из веток дворец;
Мне бы туда, где полгода метели,
Мне бы туда, где взаимность не грех,
Мне бы туда, где любовь чаще вёсен.
Много чего каждый день без тебя;
Мало чего под луной, когда рядом.
Словно родные, а холод в спине;
И не чужие, а голос кинжальный.
Я не настолько наивно глупа
И не любви на устах моих яды:
Ночью в тенях мы с тобой наравне –
Только без песни в душе триумфальной.
Гуннхильда возвращается из полёта мыслей
Луна кудесница… полна обмана,
Как и полна обманов я сама:
От мужа в заточение сбежала
К любимому, что выдумала я.
Он самый нежный, голос серебристый…
А был ли голос? Шёпот слышу я:
Сама придумала в напевах грёзы
И убаюкала себя сама.
Нет ни Биджана, никого-то кроме,
Кто рыцарство и пламенность любви
Готов шагам поставить впереди
И быть речам своим на грамм подобен.
Таких не знаю… разве что Миллей,
Но он жесток и худший из людей!
Миллей, переступая порог спальни
Да, я жесток и худший из людей,
А Вы – моя супруга по закону…
Со всеми почестями не гоню из дома,
А мог бы выгнать в первый день взашей.
Безжалостная, злобная зверушка:
Три года без супружеской любви!
Кого винить прикажешь – назови!
Зачем мне в бархате никчемная подружка?
Служанки нарожают малышню
И будут счастливы делить с отцом заботы.
А Вы, сударыня, в душе ищите ноты,
Как в беззаботности любить себя одну.
Нет веры Вам ни в чём, исчадье ада.
Без верности – и лживых мук не надо.
Милей берёт себя в руки
Кого Вы ожидали у окна?
Гуннхильда с достоинством
Не Вас такого – ранние обманы,
Когда Вы расточали ночью чары
И колдовством пьянили до утра.
С тех пор я жду ночами соловья:
Его мелодии звучат для пары,
Способной оценить любовный дар
И рядом быть в богатстве малом.
Я заточила в грёзах свою волю –
Любовь не долг рабынь, а дар богов…
Античных; нынешний жесток
И в рубище зовёт к самоконтролю.
А я бунтарка – не раба, не госпожа!
Я никому: и мужу не верна!
Милей с ледяным спокойствием
Признание достойное финала:
Я нелюбим и нелюбимы Вы.
Два года, три – и зрелость впереди
В плену самой сплетённого капкана.
Наряд тяжёлый до заката от зари,
Назойливые дамы, каких мало…
Безмолвие в удушливой ночи
И не вернуть доверие в начало.
Бездушный соловей в моей ладони.
Он пел не Вам – возлюбленной своей…
Теперь молчит, лишившись капли крови,
А был вполне обычным соловей.
Жестокость порождает равнодушье
К чужим мольбам, к чужим глоткам удушья.
Гуннхильда
Я не ошиблась в Вас…
Милей равнодушно
Привет Биджану.
Кровь соловья на Ваших с ним руках,
А чтобы горше Вам жилось с обманом –
В ночи не он признанья пел, а я.
Он воспылал огнём любви к служанке.
Летисия достойна ночью грёз
И утром от прислуги какой спрос?
В грехах не честь – рубаха на изнанке.
Гуннхильда
Достаточно. Я принимаю крест.
Клянусь носить его до самой смерти –
Пока глумиться Вам не надоест…
В Аду, надеюсь, черти милосердней.
Милей
Прощайте, не спешите следом в Ад,
Я Вас оставить, не коснувшись, рад.
Четверг, 17 июля 2025 г.
Музыка: Lisa Lynne and Aryeh Frankfurter - Aran Boat Song
