СОНАТА_ДОЖДЬ
А. М.
Над городом колеблется рассвет.
Окрестных сопок очертанья зыбки.
Как вдруг - Дождя скользящий пируэт
Взвился фонтаном флейт, валторн и скрипки.
О детский плач! Откуда ты звучишь?
Какую гибель городу пророчишь?
Неужто впрямь людскую дичь и чушь
Презрением недетским ты порочишь?
Чего ты хочешь?..
- Здравствуй. И молчи.
Три утра кряду сразу после ночи
Я звал тебя, я посылал сигналы.
Ты, наконец, окликнула меня.
Я понял и хочу тебе поведать,
Что этот город, где наш дух витает,
На грани самой пошлой катастрофы.
Ты не простынешь? Холодно. И сыро.
Я знаю, что тебе не вреден север -
Спасёт повышенный теплообмен -
Но всё-таки давай зайдём под крышу.
...
В коврово-кресельно-чердачный полумрак
Нас привели скрипучие ступени,
И чайник, оторвавшись от бумаг,
Через минуту прыгал от кипенья.
- Поговорим о странностях любви?
- Ах, перестань, прошу тебя, умолкни -
Ты слишком любишь говорить красиво,
Но думаю, что в сути ты права.
- Иного я не мыслю разговора...
- Да! Да! Пускай доходит до раздора!
Эх, Вавилон, проклятый Вавилон!
Ты помнишь эту дрквнюю легенду?
Творили Столп. Во славу божества.
По-нашему, наверно, храм искусства,
Храм духа, что ли... Словом, понимаешь.
Мне вилится, что это было нечто
Похожее на север наших дум:
Дом Ветра... Дом Единого порыва...
- Аркадий? Друг! Н е г о в о р и к р а с и в о...
- Да! Чёрт с ним, с Вавилоном! Пусть гниёт!
Архангелов тревожит запах мысли...
Куда как проще всех кормить интригой
И выжимками пошлого шаблона.
Куда как трудно понимать любовь...
- Ну вот? А я о чём тебе твердила!..
...
За окнами тихнько моросило,
И школы музыкальной силуэт
Виднелся мне как в дымке детских лет.
Над городом колеблется рассвет.
Окрестных сопок очертанья зыбки.
Как вдруг - Дождя скользящий пируэт
Взвился фонтаном флейт, валторн и скрипки.
О детский плач! Откуда ты звучишь?
Какую гибель городу пророчишь?
Неужто впрямь людскую дичь и чушь
Презрением недетским ты порочишь?
Чего ты хочешь?..
- Здравствуй. И молчи.
Три утра кряду сразу после ночи
Я звал тебя, я посылал сигналы.
Ты, наконец, окликнула меня.
Я понял и хочу тебе поведать,
Что этот город, где наш дух витает,
На грани самой пошлой катастрофы.
Ты не простынешь? Холодно. И сыро.
Я знаю, что тебе не вреден север -
Спасёт повышенный теплообмен -
Но всё-таки давай зайдём под крышу.
...
В коврово-кресельно-чердачный полумрак
Нас привели скрипучие ступени,
И чайник, оторвавшись от бумаг,
Через минуту прыгал от кипенья.
- Поговорим о странностях любви?
- Ах, перестань, прошу тебя, умолкни -
Ты слишком любишь говорить красиво,
Но думаю, что в сути ты права.
- Иного я не мыслю разговора...
- Да! Да! Пускай доходит до раздора!
Эх, Вавилон, проклятый Вавилон!
Ты помнишь эту дрквнюю легенду?
Творили Столп. Во славу божества.
По-нашему, наверно, храм искусства,
Храм духа, что ли... Словом, понимаешь.
Мне вилится, что это было нечто
Похожее на север наших дум:
Дом Ветра... Дом Единого порыва...
- Аркадий? Друг! Н е г о в о р и к р а с и в о...
- Да! Чёрт с ним, с Вавилоном! Пусть гниёт!
Архангелов тревожит запах мысли...
Куда как проще всех кормить интригой
И выжимками пошлого шаблона.
Куда как трудно понимать любовь...
- Ну вот? А я о чём тебе твердила!..
...
За окнами тихнько моросило,
И школы музыкальной силуэт
Виднелся мне как в дымке детских лет.

