Уроки хирургии

На третьем курсе мединститута у нас начался новый предмет – «Общая хирургия». Студенческая молва не очень хорошо отзывалась об этой кафедре. Якобы, преподаватели там редкие самодуры, вредные и занудные. И на первых порах подтвердились самые неприятные ожидания. Прежде всего, встречали здесь строго по одёжке: у всех должны быть чистые, наглаженные халаты и колпаки, тапочки (правда, необязательно, белые). Молодые люди – выбриты, коротко подстрижены, в галстуках, у девушек – минимум косметики, собранные волосы, скромный маникюр.

 

Первое занятие – перекличка, ознакомление с (уставом) правилами кафедры, введение в предмет. Потом преподаватель повёл группу на практическое занятие – в процедурную. Там уже ожидал больной с постинъекционным абсцессом.

– Друзья, запомните главное правило гнойной хирургии – любой гнойный очаг должен быть вскрыт и освобождён от гноя. Вот, смотрите – больной с абсцессом ягодицы, делаем скальпелем надрез и тщательно очищаем от содержимого!

Сказанное он иллюстрировал практическими манипуляциями: указательным пальцем в перчатке проник через разрез в полость абсцесса, из которого уже почти весь гной вытек в подставленный лоток, и начал там энергично делать круговые движения, убирая все спайки и сгустки. Студенты напряглись и тут же вздрогнули от неожиданности – сзади раздался глухой удар. Оказалось, это Тимур, староста группы, потерял сознание, и, падая спиной, головой распахнул дверь и рухнул как подкошенный в коридор. Вот так, девчонки даже ухом не повели, а представитель сильной половины человечества показал слабину, можно сказать, посрамил парней. А ведь это было только начало, то-то ждёт впереди...

 

Кафедра оказалась единственной, которая озаботилась не только знаниями студентов, но и их моральным и культурным уровнем, а также и внешним обликом. Каждой группе выделили куратора. У нас это была Ирена Игоревна, симпатичная, сравнительно молодая и очень интеллигентная женщина. Она с энтузиазмом взялась нас окультуривать: водить в театры, музеи, на выставки...

 

Ещё было очень важное направление в учебном процессе – приобщение студентов к научной работе в рамках студенческого научного общества (СНО). Когда объявили приём в СНО, я с готовностью записался. Хотя в хирурги изначально никак не собирался. Подумал, что лишних знаний не бывает, и не ошибся. Нам раздали темы докладов: кому-то досталась аневризма мозга, кому-то тромбоз мозговых сосудов, а мне – ушиб мозга. Я с энтузиазмом взялся за изучения вопроса, первым делом отправился в институтскую научную библиотеку, набрал литературы по теме. Первая же статья меня ошарашила: оказывается главный источник ушибов мозга – бокс! Практически, каждый сильный удар в голову сопровождается микроушибом мозга. Последствия со временем суммируются и вызывают тяжёлые мозговые нарушения, включая паркинсонизм! Обследование членов сборной страны по боксу показало, что почти у половины из них имеются неврологические отклонения. Обнаружились они и у моего кумира, гения бокса, олимпийского чемпиона Мухаммеда Али (Кассиус Клей).

 

Эти сведения стали для меня полным откровением, сокрушительным ударом под дых. Ещё бы, ведь я со школы серьёзно занимался боксом и продолжил тренировки и в институте. Вошёл в сборную института, подавал, говорят, большие надежды. А тут такое! Хорошенькое дельце – вот так занимаешься спортом, вроде даже оздоравливаешься, а потом – бац, получаешь в качестве бонуса мозговые расстройства! Нет уж, дудки! И с того дня я повесил боксёрские перчатки на гвоздь навсегда!

 

А доклад всё-таки подготовил и вполне успешно выступил на конференции СНО, ведь это не было отстраненным сообщением, а о наболевшем, своего рода прощание с многолетним увлечением:

 

Я бокс называю любовью,

Вы поняли – я боксёр,

И шрамы над левой бровью –

На память красивый узор...

 

– Алексей, а вы останьтесь!

Ирена Игоревна подождала, когда все вышли из аудитории и пригласила меня сесть поближе к столу.

– Лёша, ничего, что на «ты»?

– Да, конечно...

– Давно наблюдаю за тобой, вижу, ты очень неглупый и симпатичный молодой человек, но хочу тебя предостеречь, по-дружески, на будущее: следи за своей речью и поменьше используй затёртые штампы и банальности.

Я опешил и потерял на миг дар речи от удивления:

– Как это?

– Да, да, меньше банальностей, а то девушки не будут любить...

– Да я как-то пока не жалуюсь...

– Вот опять штамп! Есть девушки, и есть девушки! Культурные и интеллигентные будут обходить тебя стороной...

– Ну и на здоровье!

– Снова шаблон! Ты пойми, это не мелочи. Есть такая поговорка: что у трезвого в голове, то у пьяного на языке. Но это касается не только пьяных. Словесный мусор говорит о захламлённости мозгов. Кто ясно мыслит, тот и ясно говорит... Надо больше читать классиков. Вот ты сейчас что читаешь?

– В школьные годы всего Чехова прочитал, а сейчас в основном фантастику и детективы: Стругацкие, братья Вайнеры...

– Это все конечно интересно, но классику тоже не забывай... Кстати, я Чехова тоже очень люблю! Опять же доктор, и его знаменитое: «В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли» актуально на все времена!

– Мне кажется, это уже стало девизом вашей кафедры...

– А почему нет, вполне достойный девиз! Или вот ещё пушкинское: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей».

Я рефлекторно спрятал руки под стол, хотя ничего предосудительного они не содержали, так, на всякий случай. Меня уже начал порядком напрягать этот «задушевный» разговор и я попытался безболезненно его закруглить:

– Ирена Игоревна, но я не могу по-другому разговаривать...

– Не верю, просто не хочешь делать усилие над собой! Попробуй контролировать себя. Да, сначала будет трудно, но постепенно втянешься, привыкнешь и всё у тебя получится...

– Но у нас все так говорят, и потом, меня просто-напросто перестанут понимать...

– Да, имела удовольствие слышать. Ну, это уже их проблема... Ой! – Ирена Игоревна, прикрыла рот ладонью, – вот и я заговорила штампами, заразилась от тебя! – она звонко, как школьница, засмеялась...

 

Я так и не понял, почему Ирена выбрала именно меня, как потом выяснилось, больше ни с кем она не вела подобных разговоров. Вроде я и не давал никаких поводов. Или она разглядела во мне будущего графомана или, наоборот, это с её лёгкой руки я и стал им со временем...

 

Прошло уже много лет, но иногда, поймав себя на неудачном слове или расхожем выражении, думаю с улыбкой, что эту фразу Ирена Игоревна явно бы не одобрила...

 

Всего один год была у нас общая хирургия, два семестра – а влияние она оказала на всю мою жизнь: приучила не пренебрегать внешним видом, следить за речью и беречь голову от ушибов, как в прямом, так и переносном смысле...