Из путешествий

Прикосновеньем оживить подряд,

Преодолев первопроходца робость,

Кольцо ворот, бельгийский шоколад

И каменную Гента крутолобость,

Персты вложить в отверстия витрин:

Пусть остаются памятью секретной

И этикетки драгоценных вин,

И колокольчик мастерской багетной.

 

А камень с прежним постоянством

Привык бороться с пустотою:

Гипнотизировать пространство,

Небытие корить стрелою.

О силе неба возопивший,

О притяженьи говорящий,

Свободы от земли не ищет,

Но тяжесть сделает летящей.

...

 

Рассказчику – и алфавит, и почерк.

Участнику – навек примерить их.

Так шрамы событийных многоточий

Звучат на ощупь шрифтом для слепых.

Давай с окна парижского начнем,

На дальней точке взгляд сосредоточим:

Аптечный крест неоновым пятном

И мельничные крылья, между прочим,

Вуалью дым накрашенному рту.

Татуировкой уличная завязь.

Штриховкой снег, который на лету

Растаял, тротуара не касаясь.

Каким бы здесь ни кланялись богам,

В любой момент рискует обратиться

В ковчег крылатый – хищный Нотр-Дам.

Драконья шкура – в панцирь черепицы,

А в бестолковой лавок толчее –

Двойник, согласно принципу подобий.

И проплывала Опера Гарнье

Одним из пышных каменных надгробий.

Я каблуками мстила мостовой.

Наедине мучительны минуты:

Считала дни до вылета, как будто

Ступени темной лестницы крутой.

Рассказчику – и алфавит, и почерк.

Участнику – навек примерить их.

Так шрамы событийных многоточий

Звучат на ощупь шрифтом для слепых.