ОДА УГЛЮ_ПЕСНЬ 33

Подземный зверь, он хитрый и живой,

Таит в себе коварство и обвалы,

Сражается и с ним горняк порой,

За уголь, на-горах чтобы лежал он.

 

Но есть тот глаз, что видит глубину,

Читает камень, чувствует породу.

Он знает шахту, слышит тишину,

Свое дитя – опасную природу.

 

То мастер горный, опыт его – нов,

Наказ даёт и молоды и старым,

Как острых учит обойти углов,

Средь ста́ли, пы́ли, под лучом фона́рным.

 

Его решенье – быстрое, одно,

Когда беда нечаянно нагрянет,

Он, словно ко́мпас, верное весло́,

Дорогу к свету пролагать нам станет.

 

Пока работа, гул пока стоит,

Он рядом, бдит, природа не обманет,

Что мастером никто не позабыт,

Гарантией и Богом в жизни станет.

 

В нарядных – планы, цифры, суета,

Советы, указания, приказы…

Внизу же – тишина и темнота,

Доколе мастер не отдаст свои наказы.

 

И этот мост, меж «после» и меж «до»,

Зовётся по́просту у нас – работой,

Или, еще возвышенней, – трудом,

А мастер – нянька, мы – его забота.

 

И мастер знает, как исправить сбой,

Как обойти опасные изгибы,

Он – политрук здесь, что ведёт всех в бой,

И отвечает, чтоб остались жи́вы.

 

Должны вагоны с углем вверх идти,

И люди должны целыми вернуться,

Ведёт всех, как по минному пути,

Не дав в подземной жиже захлебнуться,

 

Не дав сгореть от врыва и огня,

Не отравиться от любого газа…

Он – Прометеем виден для меня,

А опыт не подвёл еще ни разу.

 

Весь ПТУшный опыт их большо́й,

А институт не ве́дом, к сожаленью,

Он чувствует всех сердцем и душой,

Прекрасным оставляя впечатленье.

 

И пусть – из институтов мы, порой,

И думаем, что очень много знаем,

Но в шахте лишь – ботаник, не герой,

У мастера – стажёром начинаем…

 

А кто кичли́во тычет свой апломб,

И хвастает своим высоким знаньем,

Того на шахте ожидает… гроб,

А не заслуженное мастера призванье.