неразделимое
Светило трав коснется, и ко сну
склонив корону, в тихий омут канет.
Ночь выкатит червонную луну
и тут же спрячет в бархатном кармане.
Любая светлость падает как плеть
в покои чащи, кажущейся мутной,
где готика стволов, и сон, и смерть
развенчивают части и минуты.
И рябь, и зыбкий воздух неспроста
бредут волнообразно, приглушенно:
на фресках крон с печатью на устах
века сомкнули сфинксы и грифоны.
Скрестили птицы крылья на груди –
с их перьев осыпая позолоту,
растёт быльё, что память бередит
и бороздит изъянами красоты.
Кора и корни смяты и горьки,
земное напиталось эфемерным,
упало небо на руки реки –
стихии перемешаны и немы,
но нет ни сожаленья, ни дилеммы
взаиморастворенью вопреки.
Скрепил тела и губы флёр-де-лис,
все замерли в обьятиях друг друга
и в смерти обнаруживают жизнь,
пока ещё спелёнутую туго.
Единство, что увидеть не дано,
господствует тотально, венценосно,
ростками оплетает контрфорсы
и опьяняет больше, чем вино.
__________
Отзывы
Бодуш Вячеслав25.05.2025
Образно и сильно!
